Дымовое древо

Старец ничего не ответил и сосредоточился на пище, а лицо его сделалось отрешённым, как собачья морда.

Американский гость вернулся с кухни, но чая не принёс. Этот паломник-янки отличался бойкой походкой, его руки и ноги непринуждённо двигались вокруг огромного и жаркого горнила его туловища, в глубине которого полыхало пламя страдания, тогда как он, кажется, о том и ведать не ведал.

Когда янки приблизился к ним, старик освободил стул и присел рядом с ними на корточки, не отрывая пяток от земли.

– Я спрашиваю его о сне, который мне приснился.

Он может истолковать его послание, – пояснил Кариньян американцу.

– Драсте, атес, – сказал старик.

– Он и вас называет «отцом», – заметил Кариньян.

Как только старец покончил со своим фруктом и облизал пальцы, то спросил по-себуански:

– Отчего ты говоришь, что твой сон содержит послание?

Кариньян сказал:

– Это был сильный сон.

– Просыпался ли ты среди ночи?

– Да.

– Заснул ли потом опять?

– Всю ночь глаз не сомкнул.

– Тогда и правда сильный был сон.

– Ко мне приходил какой-то монах, святой человек.

– Ты и сам святой человек.

– Он был одет в клобук. Вместо лица у него было серебристое облако.

– Человек?

– Да.

– Из твоей семьи?

– Нет.

– Видел ли ты его лицо?

– Нет.

– Видел ли ты его руки?

– Нет.

– Показал ли он тебе свои ноги?

– Нет.

Старец заговорил со Шкипом – очень серьёзно и немного громче, чем следовало бы.

– Да-да. Приятно познакомиться, – пробормотал Сэндс.

Старик схватил американца за запястье. Заговорил. Остановился. Священник перевёл:

– Он говорит, что во сне, когда спишь, дух покидает твое тело. И пастух… или пастырь духов берёт их и… – он посоветовался с толкователем, – пастырь духов преследует духов, сгоняет их в отару, как овец, и ведёт их к берегу, на взморье.

Человек вещал, священник задавал ему наводящие вопросы, старик дёргал американца за руку, и Кариньян по крупицам собирал связный рассказ: согнанные к берегу, духи погружаются в море, и там, внизу, оказываются они в мире снов.

Границу моря снов стережёт жёлтая змея. Кто отважится ходить между двумя мирами, того задушит она в своих кольцах, и умрёт он во сне. Кариньяну недоставало владения английским, чтобы связно изложить всё услышанное.

– Он ведёт какой-то запутанный рассказ. Он немного сумасшедший, по-моему.

– Этот мир не хранит воспоминаний о прошлой жизни, а жизнь будущая не хранит воспоминаний о наших нынешних невзгодах.