Дымовое древо

Воодушевляющий пример мученичества.

Много десятилетий назад в одной из проповедей Кариньян без задней мысли в красках описал агонию Дионисии перед необычайно большой праздничной толпой, и вот теперь вверх и вниз по течению реки она сделалась легендарным персонажем, народ приписывал ей многие исцеления, утверждал о множестве видений и чудесных явлений, знамений и посланий.

– Вот я и пытаюсь напоминать людям, когда приходит день её поминовения. Правда, для речных жителей не всегда легко определить, какое вообще сегодня число.

Живут-то они без календаря.

На богослужение пришло лишь несколько человек. Перед этим священник крестил на берегу новорождённого, окропив ему лоб мутной речной водой.

– Святой воды у нас как таковой нет, – объяснял он янки. – Так что епископ издал декрет о том, что отныне в этой реке вся вода святая. Это я им так говорю.

Завёрнутый в платок, ребёнок безжизненно обвис на руках – глаза закрыты, рот нараспашку – и пускал пузыри слизи. Мать и сама ещё толком не вышла из детского возраста.

Янки заметил:

– Этот малыш, кажется, тяжело болен.

– Вы бы удивились, когда узнали бы, какие из них умирают, а какие выживают, – ответил он этому янки. – Это всегда неожиданность.

Они собрались на вечернюю мессу. Глазами гостя он видел всё как бы по новой: маленькую серую комнатку, рассохшиеся деревянные скамьи, заросший плесенью земляной пол и самих прихожан – горстку невежд, десять, одиннадцать… четырнадцать пришедших на службу, включая самого янки.

Пара старух, пара стариков, несколько сопливых младенцев с чёрными глазёнками. Малыши не ревели. Изредка кто-нибудь из них то кашлял, то издавал некий квакающий звук. Старухи блеяли что-то в ответ, старики невнятно бубнили.

Гость в своих брюках защитного цвета, в своей грязно-белой футболке сидел на скамье среди прочих и сиял так, будто был последним американцем на свете – искренним, дружелюбным, внимательным слушателем, но в самой сердцевине его взгляда просматривалось пугливое одиночество.

Что же сегодня следует читать? Кариньян опять потерял книгу с графиком литургий. Вообще-то он годами с ней не сверялся, просто читал всё, что взбредало в голову, на каком стихе откроется Книга.

– О, есть кое-что. – Он прочёл по-английски: – «Итак, если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада любви, если есть какое общение духа, если есть какое милосердие и сострадательность…»[38 - Послание к Филиппийцам 2:1.