Дымовое древо

– Да? Не, пиздец – это когда какая-нибудь из этих тёлочек бросает тебе на колени гранату, потому как ты, чувак, позволил ей рядом с тобой на дороге встать. Они ведь правила-то знают. Знают, что дистанцию соблюдать нужно. Которые дистанцию не соблюдают, у тех, верно, и граната при себе имеется.

Хьюстон и Кинни хранили молчание. У них просто не было в запасе никаких сопоставимых тем. Парень допил своё пиво. В один миг они даже почти заснули. По-прежнему никто не продолжал разговор, но босяк всё-таки сказал, как бы отвечая кому-то на что-то:

– Это всё херня.

Вот я-то всякого навидался…

– Давайте-ка ещё по пивку, – предложил Кинни. – Не твоя ли очередь проставляться?

Босяк, кажется, не помнил, кто там что купил. К столику несли всё новые и новые кувшины.

* * *

Джеймс Хьюстон вернулся домой после последнего дня третьего года обучения в старшей школе. Выпрыгнул из автобуса, улюлюкая и показывая водителю средний палец.

Мать уехала на работу на попутке и оставила грузовик на въезде в гараж, как он и попросил.

Младший брат Беррис стоял на дороге, ковырялся пальцем в ухе и вглядывался в дуло игрушечного пистолета с пистонами, раз за разом нажимая на спуск.

– Глаза-то побереги, Беррис. Слыхал я, одному пацану искра в глаз попала, так его в больницу увезли.

– А из чего пистоны делают?

– Из пороха.

– Чего-о-о? Из по-о-ороха?!

В доме зазвонил телефон.

– Мне не велели отвечать, – сказал Беррис.

– Телефон-то что, опять включился?

– Не знаю.

– Ну так он же звонит, нет?

– Да ладно!

– Ну вот, теперь перестал, дурошлёп ты этакий.

– Да я бы не смог ответить никак. Всё равно звук такой, как будто на том конце жуки какие-то в трубку говорят. Уж точно не люди.

– Ох и угарный же ты кадр, – сказал Джеймс и вошёл в дом, где было душно и чуть-чуть пованивало мусором. Мать отказывалась включать испарительный охладитель, если только температура не переваливала за тридцать семь.

Джеймс принёс с собой из школы множество бумаг, домашних заданий, табель успеваемости, ведомости об окончании учебного года.

Их он запихнул в мусорное ведро под раковиной.

Снова зазвонил телефон: это был брат, Билл-младший.

– Чё, небось жарко там у вас, в Финиксе?

– Почти под тридцать семь, ага.

– Здесь тоже жарко. Я бы сказал – знойно.

– Откуда звонишь-то?

– Гонолулу, Гавайи. Час назад стоял на Вайкики-бич.

– Гонолулу?

– А то.

– Видел уже гавайских танцовщиц?

– Видел парочку шлюх, только и всего.