Дымовое древо

Бармен крикнул:

– Эй ты! Я с тобой уже говорил! На проблемы нарываешься? По морде захотелось?

Это был крупный толстый гаваец без рубашки.

– Вот это как раз и есть моук, – пояснил их собутыльник, когда бармен швырнул на пол тряпку и подошёл к ним.

– Я ж тебе сказал отсюда выметаться.

– Так то вчера.

– Я говорил тебе выметаться отсюда с этим твоим гнилым базаром. Это значит, что я не хочу тебя здесь видеть – ни вчера, ни сегодня, ни завтра.

– Э, я ж тут с пивом сижу.

– Забирай с собой, мне насрать.

Кинни встал:

– Давайте-ка съебём по-хорошему из этого сраного шалмана. – Он сунул руку за пазуху и потянулся к ремню.

– Так, если ты там за волыной полез, так ты у меня сядешь, если я тебя сразу не прикончу.

– Меня в жаркий день выбесить легче лёгкого.

– Катитесь отсюда, вы трое.

– Ты нарываешься или как?

Молодой босяк разразился безумным смехом и отскочил к двери, покачивая руками, будто обезьяна.

Хьюстон тоже поспешил к выходу, бормоча: «Давай, давай, давай!» Он ничуть не сомневался, что и впрямь заметил у Кинни за поясом рукоять пистолета.

– Видите – вот это и есть моук, – сказал босяк. – Они всегда такие все из себя чёткие да дерзкие. А как возьмешь над ними верх, так сразу нюни распустят, как младенцы.

Они взяли по бутылке вина «Мэд-Дог 20/20» на брата у бакалейщика, который, правда, потребовал у них купить на закуску три буханки белого хлеба «Вандербред», но сделка всё равно получилась выгодная. Немного хлеба съели, а остаток швырнули паре собак.

Вскоре они вышли, пьяные, окружённые стаей голодных дворняг, к ослепительно-белой полосе песка, о который разбивала синие пенистые волны чёрная морская вода.

Какой-то человек остановил рядом с ними автомобиль – белый, официального вида «Форд Гэлакси» – и опустил оконное стекло. Это был адмирал в форме.

– Ну что, орлы, я гляжу, вы тут отрываетесь не по-детски?

– Так точно, сэр! – гаркнул Кинни и отсалютовал, приложив средний палец к брови.

– От души надеюсь, что так и есть, – сказал адмирал.

 – Потому что тяжёлые времена наступают для мудачья вроде вас. – Он захлопнул окно и укатил.

Остаток дня они провели, попивая вино на пляже. Кинни привалился спиной к пальмовому стволу. Босяк распластался на спине, а бутылка держалась в равновесии у него на груди.

Хьюстон снял туфли и носки, чтобы чувствовать, как песок образует холмики под выемками ступней. Ощутил, как сердце воспаряет ввысь. В этот миг он понял, что значит фраза про «тропический рай».