Дымовое древо

Большинство кадров вышло неплохими: всего двадцать с чем-то фотокарточек, три с изображением Тимоти, а на двух он был запечатлён мимоходом – вот Тимоти с группой инженеров из Манилы, осматривают место постройки будущей водокачки, а мэр Луис вылез на передний план, точно жизнерадостный упитанный хомяк; вот Тимоти вблизи, но размыто, по-видимому, инструктирует неопытного фотографа; вот, наконец, на одной Тимоти обнимает за плечи саму Кэти, позируя со свитой молодожёнов на какой-то филиппинской свадьбе перед розовой церковной стеной.

Остальные снимки он собирался выслать новобрачным: кстати, это в Котабато, Кэти узнала розовую церковь. В этой, как он выразился, «увеселительной прогулке за казённый счёт» – без малого сто километров езды по размытым дорогам с десятками других пассажиров в джипни, рассчитанном на восемь человек, – она всё время держалась подле него. В церкви в Котабато его приняли будто Господа Бога, донимали просьбами, заваливали подношениями, уломали поприсутствовать на свадьбе незнакомых людей – ну и разрешили поснимать это мероприятие на его немецкую фотокамеру.

Помимо этих фотографий, в бумажном пакете лежали вчерашний комплект одежды и небольшая подушка – её Кэти подложила под голову, сидя на деревянном сиденье в автобусе, который вёз её с гор в этот день. Дорога постепенно снижалась, убегая прямо вдаль и открывая впереди восхитительный вид на необозримые просторы – мириады оттенков зелени под медленно стягивающимися чёрно-серыми грозовыми тучами. В открытые окна со свистом залетал ветерок, пахший сперва сосной, а затем – прелым духом низменностей.

Автобус проехал сквозь стену ливня и в 16:00 – с неба всё ещё накрапывало – прибыл в Дамулог.

Мэра Луиса на автобусной остановке сегодня не было. Должно быть, отлучился заключить пари. Было слышно, как ревут зрители на петушиных боях в здании на другом конце площади. К шпорам птиц привязывали бритвенные лезвия, и они за пару секунд кромсали друг друга на мелкие клочки.

Они с Тимоти жили неподалёку от площади в трёхкомнатном доме с сетками на окнах и крепкой кровлей и делили его со своим слугой Корасоном, а также, как правило, с двумя или тремя племянницами Кори – не всегда одними и теми же.

В доме оказалось пусто. По субботам и воскресеньям девушки ходили домой в барангай Кинипет.

После соснового аромата и относительной прохлады горного города она снова ощущала запах родного дома – запах сырого дерева и прокисшего белья. В доме было темно.