Дымовое древо

 – Ни в коем случае не пытаюсь как-то задеть вашу личность, но не могли бы вы показать мне какие-нибудь бумаги, разрешающие вам передвигаться в пределах нашей провинции?

– Не имею при себе никакого удостоверения, – признался американец, – у меня только один карман. – Он был одет в белую футболку и нечто, напоминающее купальные шорты.

– Ясно. – Седоса по-прежнему изучал внешность американца, словно та за секунду успевала изгладиться у него из памяти.

– Я в приятельских отношениях с мэром Луисом, – сказал Сэндс.

 – Он официально одобрил мой приезд.

– Вы часом не на армию США работаете?

– Я сотрудник корпорации «Дель-Монте».

– Ясно. Тогда хорошо. Всего лишь навожу справку.

– Понимаю.

– Если понадобится моя помощь, просто спросите Боя Седосу, – отрекомендовался патрульный.

– Ладно. И, пожалуйста, зовите меня «Шкип».

– Скип! – воскликнул Седоса.

Роми из геодезического отряда тоже повторил:

– А! Скип!

Тельма со своей табуретки за склянками с кушаньями – и та захлопала в ладоши и крикнула:

– Здравствуй, Скип!

– Так выпьем же за Шкипа! – объявила Кэти.

Неужели он понял? Он назвал свою кличку. В этом городке его больше никогда не коснутся неприятности.

Американец поднял стакан за них за всех.

– Вижу, вы таскаете с собой камеру даже под дождём, – сказала она.

– Я сегодня вечером не очень соображаю, – признал он.

– Вы держите её при себе прямо каждую минуту?

– Да нет.

Я стараюсь не привязываться к фотообъективу. Если не поберечься, он ведь может насовсем превратиться в ваш глаз, в единственную мечту, через которую вы смотрите на мир.

– Вы сказали «мечту»?

– Прошу прощения?

– Ну вы ведь сказали, что он превратится в единственную мечту, через которую вы смотрите на мир?

– Разве? Я имел в виду «глаз». Ваша камера превратится в ваш глаз.

– Странная оговорка, сэр. Вы случайно не мечтали в юности сделаться фотографом?

– Нет, не мечтал, мэм.

А вы случайно не мечтали сделаться Зигмундом Фрейдом?

– А у вас какой-то зуб на Зигмунда Фрейда?

– Фрейд на одну половину виноват в том, что не так с нынешним столетием.

– Правда? Кто же виноват на другую половину?

– Карл Маркс.

Этот ответ рассмешил Кэти, хоть она и не могла с ним согласиться.

– Наверно, это первый раз, когда кого-либо из этих двоих припомнили в нашем городке, – заметила она.