Противостояние судьбе. День, которого не ждёшь

– Так ему! Ещё… давай ещё! Вмажь ему!

– Ну что, хлюпик, продолжишь умничать? – Эдик наклонился, насколько ему позволяло брюхо, торчащее из-под свитера, упёрся ладонями в колени. Недолго думая схватил Никиту правой рукой за портфель, поставил его на ноги.

Никита стоял полусогнуто, испытывая не только физическую, но и душевную боль, пытался выровнять дыхание и не сказать Эдику много ругательных слов. Сейчас он не мог позволить своим эмоциям выйти наружу. Чтобы не наговорить лишнего – о чём Эдик заставит его пожалеть.

Опять Никита должен всё проглотить, стерпеть, а Эдик выйдет сухим из воды.

– Хватит, Эдик, оставь меня. Пошутили, и хватит, – голос Никиты дрожал, он умоляюще посмотрел на самодовольное свиное лицо Эдика.

– Ты что, Леманн, я только начал веселье. Неужели ты хочешь обломать мне весь кайф? – Эдик смотрел безумными маленькими глазками, утопшими в жирных глазницах. Однажды с таким взглядом он сломал ребро старшекласснику. От этого воспоминания Никите действительно стало страшно.

Зачем он послушал соседа и вернулся в школу? Знал же, что Эдик мимо не пройдёт, обязательно докопается и отлупит, просто без причины, незаслуженно. И почему таким всё сходит с рук? Когда это прекратится?

– Пожалуйста! Ну что я тебе сделал? – прошептал Никита, едва сдерживая слёзы.

– Ты что, размазня! Ты ещё к мамочке побеги, пожалуйся, – Эдик ехидно улыбался. – Ах, прости, у тебя же нет мамочки. Наверное, она тоже не вынесла такого заморыша, как ты.

В углу между меловой доской и дверью в кабинет стояло полведра воды с половой тряпкой.

Никита не задумываясь, неожиданно для всех, а в первую очередь неожиданно для себя схватил ведро, надел его на голову Эдика. Он много раз прокручивал этот момент в своей голове, но никогда не верил, что совершит такой великий для самого себя подвиг.

В классе раздался гул. Рита взвизгнула, опешив. Выронила из руки пилку для ногтей. Наступила мёртвая тишина. Длинный, на голову ниже Эдика, и Гера, на голову ниже Длинного, отвесив челюсти, в недоумении стояли молча, не шевелясь.

Не веря своим глазам, они смотрели то друг на друга, то на Эдика с ведром на голове. По его плечам и рукам стекала вода, впитываясь в свитер.

Никто в классе не решался нарушить тишину.

Таня улыбалась, широко распахнув глаза.

– Молодец! Беги! Никита, беги! – выкрикнула она, приподнявшись над партой.

Никита бросил взгляд на Таню, её глаза уже не были такими печальными. Наоборот, они горели по-детски, по-озорному.