Ослиная Шура

Только где-то далеко, на самом дне этого величественного смоляного монумента спрятался недремлющий ведьмин глаз жёлтой луны, не упускающей из своих цепких когтей ни одной души человеческой, обожжённой огнём любовным или поцарапанной страстью неистовой. Девушка с маху кинулась в воду, разбив на миллионы искринок отраженье луны и пустив бурную вспененную волну по спокойному ещё несколько мгновений назад чёрному зеркалу воды.

– Догоняй, рыцарь! – махнула она рукой и поплыла брассом в спешащую навстречу темноту.

Роби начал было снимать рубашку, но потом почему-то передумал купаться и несколько минут стоял в нерешительности.

Он снова принялся застёгивать рубашку, но оборвал сразу две пуговицы.

– Тьфу ты, – сплюнул он, – как пацан. Что за дела?

Парень присел под фонарём, уничтожая «смелость» из бутылки и размышляя над случившимся приключением. Где-где, а на Руси добрый молодец, если он действительно добрый, всегда к напитку смелости прибегает, прежде чем… или до того, как… или после, как до того…

Во всяком случае, девица никуда не денется: её единственная одёжка лежит неподалёку, растёкшись по песку небольшой тряпочной лужицей, так что… А что? Без одежды не уйдёт? Скорее всего, может удрать и без одежды.

Такая авантажная всё может. И он напряжённо пялился в чёрную воду, ожидая появления новой знакомой, словно Афродиты из около океанской глазури.

Меж тем девушка, вдоволь наплававшись, выбралась на берег, вошла в светлый круг фонаря, послушно осветивший смуглое девичье тело с ещё не успевшими скатиться на песок каплями чистой воды.

Краем глаза девушка следила за новым знакомым, причём даже не очень спешила напяливать свою разноцветную хламиду. Что поделать, дамам иногда нравится шокировать мужчин.

Она вытянула из своей сумки большое пушистое полотенце, принялась старательно вытираться, наблюдая в то же время Телёнка. Причём с удовольствием отметила, что нравится ему до безумия. Как это узнают женщины, наверное, навсегда останется тайной за семью печатями.

Тем не менее, Робик был готов.

Готов ко всему, что ни попросят. Ну и что? А нужен ли он? В общем-то, вроде не беден и где-то даже чуть красив. Лысина и брюшко не беда – наоборот, свидетельствуют о материальном благе. Остальное можно из него сотворить, слепить, склеить, никуда не денется. Посмотрим. Надо его ещё пару раз на всякий случай шарахнуть нового поклонника моветонным поведением.

– Роби, а что ты на меня пялишься, как на что-то до сих пор невиданное и неизведанное? – начала она.