Пульс большого города. Книга 2

В санчасти всё провоняло её приторно-сладкими духами, поэтому я никак не мог не думать о ней. Здесь я был один. В капельнице было снотворное, и я быстро вырубился.

С утра меня разбудил сильный хлопок дверью. Это пришла врачиха, от которой я был без ума.

– Как нога?

– Хорошо.

– Меня Марина зовут. Сегодня и завтра полежишь здесь, потом в камеру пойдёшь и будешь приходить ко мне на перевязку.

– Да, конечно.

– Я посмотрела про тебя ролики в интернете.

– Да это неправда всё.

– Конечно, неправда.

Вымогательство, превышение, убийство четырёх человек.

– Трёх, одного не доказали.

– Превышение полномочий. Ты же был хороший мент, награды были. Как так опустился?

– Знаете, Мариночка, чтобы подняться, куда хочешь, приходится сначала опуститься ниже плинтуса.

– Ну понятно. Ментовская философия в тебе ещё осталась. Всё. Отдыхай…

Гормоны не давал мне покоя. Встретил бы я её вне этих стен, я бы не смог пройти мимо. Очень эффектная девушка. Рыжие кудрявые волосы, большие глаза и веснушки по всему телу, белый халат и туфли на высоком каблуке, как у самой дешёвой потаскухи.

Меня это ни разу не смущало. Единственное, что меня радовало, это то, что здесь я могу спокойно подумать. Первое, что меня интересовало, – где Дима и как с ним связаться. Второе – кто меня пырнул. А третье – как здесь выжить.

(от …)

– Ты сделал, что я говорил?

– Нет, его местные почикали.

– Мне плевать, ты должен сделать то, о чём мы договаривались.

– Он пока в санчасти, там мне его не достать.

– У тебя три дня.

ГЛАВА 4

(от Вольновой Татьяны Денисовны)

Исчезновение Димы никак не укладывалось у меня в голове. Натворил делов и свалил по-быстренькому, а о матери кто думать будет? У меня были догадки, что Марк как-то причастен к этому. Да и Лера, наверное, была в курсе их делишек. Как говорится, «маленькие детки – маленькие бедки, большие детки – большие бедки». Как в детстве: эти два раздолбая накосячат, а Лера бегает и за всех прощения просит.

Ой, да, конечно, кто мог подумать, что так всё обернётся. Дима хоть бы о матери подумал. Что со мной будет? Как я это переживу? А если ко мне кто-то приедет из-за них? Будет угрожать? Вот засранец! Обещал же, как из армии придёт, больше не бросит меня одну. По моей щеке потекла скупая слеза. Вообще не понимаю, откуда она взялась.

– Тань, вон по телевизору опять крутят друга Димы! – крикнул Витя из другой комнаты.