Обратная сторона жизни. Книга первая

Очень пусто. Никаких эмоций. Равнодушие. И бьющая по вискам боль. Каждый удар сердца доносил крик нервов до головы, где тот по неизвестному ему принципу разделялся на две равные части и ударял одновременно по обеим височным долям.

«Что я буду делать дальше? Наверное, каждый после ампутации задавал себе этот вопрос…», – Дмитрий равнодушно перекинулся на мысли о себе родимом. «Ладно на Земле, в больнице кто-то проснулся без конечности, но знает, что его ждет инвалидность, пенсия, родные помогут, без занятия не останется, как-никак не он первый, не он последний, а здесь?! Здесь как!?», – внезапно взвыл про себя юноша, прокусив от безнадежности внутреннюю часть нижней губы, мгновенно наполнившую рот соленой кровью.

«О! Как я сразу не додумался!», – мальчишка принялся нервно сосать и глотать кровь, дабы хоть немного смочить иссушенное горло и он не сходил с ума.

Нет. Экстремальные условия диктовали новые правила выживания и Дима приспосабливался к ним, сам того не понимая. Все происходящие с ним перепады настроения, прыжки с ярости на равнодушие, со злости на апатию говорили, что тело и разум адаптируются, пробуя, как будет лучше.

Люди не догадываются об истинных возможностях данных им тел, не умея и не желая прислушиваться к беспрестанно работающему и перестраивающемуся организму. Мало, кто пытается понять, насколько сложно устроены люди, и какой титанический труд проводится внутри их организмов круглосуточно, дабы каждый мог выполнять миссию поиска Бога.

Вместо этого «разумная» раса третьей планеты от Солнца медленно убивает себя потреблением огромного количества рекламных продуктов, возведя в ранг богов деньги с ежедневной рутинной работой. И сегодня это называется жизнь… Смешно…

«Отпустят меня таким, и что я буду делать без пальцев с половинкой другой руки?! Жрать как?! Как вообще, что-либо делать?!», – Дима не понимал, как можно выжить в условиях безумного мира Ада, если нет конечностей.

Ну ладно. Пусть они частично есть.

Но как выживать? Именно это и не укладывалось в голове.

«Единственная надежда на то, что заново отрастят… На хрена я им здесь калека? Если только местных поросят кормить… Причем собой… Ха. Ха. Ха… Очень смешно… Да и черт вроде говорил о местных технологиях… Наверное, все-таки вылечат… Надеюсь…», – мальчишка перевел почти бессмысленный, усталый, но с капелькой надежды взгляд на круторогого палача, пребывающего в собственном «прекрасном далеко».