Обратная сторона жизни. Книга вторая

«Вот кому хорошо, так это ребенку… Жрет да спит, жрет да спит, и не знает, что находится в проклятом мире, куда желают отправиться злейшим врагам, а мамка умудрилась его здесь родить… Растяпа еще та… Хм.. Пусть даже случайно…», – сама девушка ласково смотрела на любимого кроху, давно смирившись с тем, что маленький человечек может появиться на свет и в подобном месте.

Внезапно наслаждающийся пищей Дима насторожился, ибо от жадно пожирающего утреннюю пайку Такеши перестало доноситься отчетливое чавканье, с легкостью затмевающее подобные звуки от других рабов.

Парень, не переставая жевать, повернул всклокоченную голову, тут же поняв, что погорячился, ибо беспокоиться за прожорливого японца не стоило, ведь дело заключалась в опустевшей миске, и сейчас ее временный владелец грустно осматривался.

Прикованные после него рабы с пятым тавро разнились, как доски в заборе цыганского дома, обладая в своих рядах и неторопливыми потомками черепах, сгорбившими спины и блаженно щурящимися, когда в рот попадала манна небесная из Ада, и обжоры, могущие дать фору недокормленному азиату, однако это ничего не меняло.

Субтильный японец был голоден, что явно показывал впалый, как всегда живот.

– Такеши! – окликнул его Дмитрий, а тот с надеждой повернулся, видимо ожидая, что юноша отдаст ему свою еду. – Неужели ты настолько любишь есть? Честно говоря, не ожидал! – мальчишка зачерпнул подходящие к концу остатки еды и отправил в рот, а японец проводил их жалостливым взглядом.

 – Ты такой… Как сказать, чтобы не обидеть… – парень блаженно жевал, Такеши же, чуть не плача глядел ему в рот. – Маленький и хрупкий, а ешь больше Лкетинга! – прислушивающийся к их диалогу масаи почти доедал свою порцию, но вдруг остановился и протянул остатки неверяще распахнувшему глаза спутнику.

– Бери желтый брат! Ди-ма не понимает! – туземец широко и добро улыбнулся, а осчастливленный азиат ухватил миску и подчистил ее со скоростью разгулявшегося смерча.

– Честно говоря… – Такеши открыл рот, лишь удостоверившись, что тарелка пуста, а во рту не затесалось драгоценных остатков еды, облизав зубы и щеки изнутри. – У меня в детстве глистов искали и солитеров, но ничего не нашли, ведь я просто люблю есть! И все! – он улыбнулся, не забывая с надеждой оглядываться, но больше его никто не собирался подкармливать, а многие женщины пока еще и не принялись за свои порции.