Дети восточного ветра

Этот материал сиял багрянцем, окрашивая всю полость корабля глубокими оттенками красного. Сгусток материи непрерывно двигался, ритмично меняя форму в выверенном геометрическом танце.

Здоровое и крепкое Сердце.

Из сумки Дин извлек второе, старое и больное, цвет которого был блеклым, а движения рваными и сбивчивыми. Пока манипуляторы продолжали работать сами по себе, механик, перебирая команды и коды, уговаривал призрака в машине не замечать подключения к машине второго Сердца. Осталось сделать только самое простое.

И самое опасное.

– Спокойно, – говорил он себе, – я всего лишь рискую взорваться вместе со всем городом…

Два Сердца теперь были подключены к одной машине, что было весьма взрывоопасно. Дин замкнул магнитные контакты на больном, и мирное урчание сменилось чем-то похожим на хрип, а багровый свет стал тусклее. Он осторожно поменял сердца местами и отсоединил провода от здорового.

Пересадка прошла успешно. Пока Дин прятал новое Сердце в сумку, раздался глухой грохот, словно о корпус корабля ударилось что-то большое.

Через Связь он спросил у монахов, что творится снаружи. В ответ он получил трансляцию с камер наблюдения, за которой наблюдал все время, пока выбирался из корабля и бежал обратно в переулок, чтобы скрыться.

*******

Дади задавала ритм боя. Часть наемников уже была повержена, часть ломилась на корабль или в здание, но двери им не открывались. Остальные беспорядочно метались вокруг, пытаясь окружить неуловимую монахиню или машинально взять её на прицел.

На земле множились отрубленные протезы и обломки бесполезного оружия.

Схватка прервалась на мгновение, когда монахиню взяли в кольцо. Но никто не решался первым броситься в атаку. Наемники переглянулись, Дади тоже уловила присланное им сообщение – берегите головы. Все побежали в стороны, чтобы не попасть под осколки стекла и не стать посадочной площадкой для своего босса.

Командир выпрыгнул прямо в окно, отскочил от борта стоящего корабля и приземлился на четвереньки.

Массивный и сложный экзоскелет погасил падение. Он демонстративно медленно поднялся. В полном боевом облачении он выглядел крупнее даже учителя. Дотянувшимся до общедоступной части его Связи, командир представал окруженный аурой орденов и наград, экраны с разрешениями на оружие и боевые теломоды покрывали его словно пластины брони. И эти разрешения исходили из таких далеких источников, что добраться до них в горячке боя даже монаху было бы нелегко.