Нежеланная мечта. Том 1

Затем я поднял одну палку от телеги, обмотал её тряпкой от предыдущей штуки и как-то засунул во всё это дугу, чтобы она не вылетела. Затем я тоже самое вроде как проделал со второй палкой. Дальше Михайло вроде что-то делал с той фигнёй, что болтается на шеи, но я не помню, что. В конце, я связал две палки от телеги верёвкой. Лошадь же просто молча и смирно стояло.

Михайло был явно любителем поговорить, так что мне пришлось его ждать ещё минут десять, за которые я успел выкурить сигарету. Всё это время, присутствующие люди смотрели на меня невероятно странно, как будто бы они ни разу не видели цивильного человека.

Михайло так ни разу на меня не смотрел и не спрашивал ничего про мои вещи.

Когда он пришёл, то закричал:

– Ты что ж сделал то! Я т чейго думал то! Коль в силушке тебе много, так ты ж из наших из крестьян бушь то! А ты!

И он принялся распрягать лошадь. К тому моменту как он всё снял, он вновь подобрел и принялся рассказывать мне, как и что нужно делать. Седёлка – та вещь, что надевается на верх спины, её нужно крепко затягивать.

Хомут одевается на шею. При помощи гужей и дуги прикрепляют оглобли (палки от телеги) к упряжи. Затем необходимо супонью стянуть хомут, чтобы его клещи сошлись. Затем ещё одним ремнём необходимо связать оглобли, вокруг седёлки и подпруг. И напоследок необходимо вожжи прицепить к удилам и протянуть между дугой и хомутом.

Короче, всё это слишком сложно и совершенно не легко, как мне показалось на первый взгляд.

Но если вдруг мне придётся ещё когда-нибудь запрягать лошадь, то, пожалуй, я буду знать, что делать, ну или просто забуду.

Мы забрались в телегу и отправились на север, где должна была быть табачная фабрика. Там уже Михайло не стал распрягать лошадь, и мы вчетвером, вместе с двумя рабочими с фабрики, за десять минут, закидали телегу мешками с табаком.

После этого, мы двинулись на юго-запад. Оказалось, что Михайло специально повёз меня до кабака, хотя ему нужно было двигаться обратно на восток.

Там было продолжение главной улицы, уводящей на дорогу в Варшаву.

Мы подъехали к большому дому, сверху над которым было написано «Кабакъ». Напротив, стоял большой двухэтажный дом со двором внутри, Михайло сказал, что это и есть постоялый двор Попова и что если вдруг я не найду друга, то могу остановиться там.

– Ну, что, глядишь свидемся ещё с тобой. А ты коль в Кобрине будешь вновь, то сходи к винодельне, да спроси там Михайло.