Параномия

Таяли, погибая от тепла, генерируемого автомобильным отопителем, но новые рати белых воинов, вновь и вновь бросались грудью на амбразуру ветрового стекла. Мне хотелось стать таким же бесшабашным воином и грудью броситься на, кажущуюся мне сейчас неприступной, Татьяну. Завалить её мощью своей любви и добиться взаимности.

Двери открылись и ребята вернулись в машину.

– Держи, – Витя протянул мне стакан ароматного кофе.

– Спасибо, – я с признательностью принял напиток.

Аромат проникал в ноздри. Бодрил, маня, скорее отхлебнуть горячую жидкость.

***

Естественно нас с Витей в больницу не пустили. Мы так и остались сидеть в приёмном отделении. Татьяну, как мать пропустили. Реанимация зона ограниченного доступа. Понимая это, мы остались ожидать.

Для меня эти два часа, пока не было Татьяны, стали настоящим испытанием. Сколько раз мы ходили курить? Я сбился со счета. Горький привкус табака смывали водичкой. Благо кулер и стаканчики были. Мысли, что роились в моей голове, начали раздражать меня самого.

Я понимал, что сейчас Татьяне совсем не до кольца будет, но не мог себя заставить не думать об этом. Уверенность во мне крепла – именно кольца и мы с Таней, что вытащили их на белый свет, виноваты во всем происходящем. Наша с ней история, которой много лет, уже обросла кучей событий, что растащили нас друг от друга. Теперь эта накипь судьбы начала влиять на её ребенка, на дочь и её мужа, на внучку.

А если бы у меня были свои дети?

Что было бы с ними?

Какую судьбу дал бы им мой выбор, сделанный много лет назад?

Эти мысли как ржавчина, разъедали меня изнутри.

Заставляя злиться. На себя, на Татьяну, на Иваныча, что приволок нас в эту никому не нужную экспедицию. На тех, кто запечатал этот сундук и спрятал… мне показалось будто двери кто-то открыл – холодная волна ударила мне в спину. Я повернулся – двери были закрыты.

– Пойдём, покурим? – повернулся я к Виктору.

И тут внутренняя дверь открылась. На пороге стояла Татьяна. Опухшие глаза. Раскрасневшееся лицо.

И выражение растерянности.

Мы с Виктором мгновенно оказались рядом.

– Как она? – опередил он меня.

– Стабильно, – похоже плакать она больше не могла, – прогнозов никаких нет. Слёзы просто текли. Ни всхлипываний, ни вздрагиваний.

– Выпей, – я подал ей одноразовый стаканчик с водой.

Она благодарно кивнула. Стакан подрагивал в её руках.

– Серёжа, – она смотрела на меня, сквозь текущие слёзы, – кольца нет, – мне показалось, что сердце моё остановилось.