Демоны Вебера

Полноватый, невысокий, богато одетый, обладатель ухоженных, довольно пышных усов и аккуратной бороды, настоящий сгусток горделивого самодовольства – именно таким набором характеристик в представлении Верго и должны обладать бароны. Вероятно, потому что настоящих членов этого сословья ему никогда встречать не приходилось, стереотипы и домыслы – вот все чем он мог довольствоваться.

– Не буду лгать – мне льстит, когда меня так называют! Это звучит серьезно, звучит величественно! И, по правде говоря более благозвучно чем «торговец смертью».

 – Голдберг-барон расплылся в, казалось, искренней улыбке. Столь добродушное выражение его лица мгновенно развеяло хмурый образ. Слишком уж добродушное для человека его профессии.

– Раз уж мы здесь так откровенничаем, не поделитесь ли причиной, по которой человек наделенный такими деньгами, рискует собственной жизнью направляясь в Ганою, в группе мутных наемников и не менее мутного меня? Уж вы то могли бы и послать кого другого за место себя.

Особенно в свете последних событий…

– Эх, стоило только расхвалить ваше умение не задавать лишних вопросов, как оно тотчас исчезло. Но верите ли, мои мотивы достаточно прозрачны. К моменту прибытия наследника в треклятое кубло всех интриг нашего княжества, мне уже следует быть там. Ведь именно я стану его правой рукой, и именно на мои больные плечи ляжет бремя укрощения местной элиты. Без меня пацаненка там заживо сожрут. А раз уж мне нужно там оказаться, то нет более безопасного пути чем проследовать туда в окружении целого отряда вооруженной до зубов солдатни, в сопутствии горячо расхваленного моими коллегами предсказателя.

С вами я стало быть в наибольшей безопасности, никто ведь даже не знает нашего маршрута, вы же слышали. Я думаю, что наше небольшое путешествие пройдет тихо и без неприятностей.

– Надеюсь, что вы правы.

Последующие двадцать минут прошли довольно скоротечно: Голдберг праздно рассуждал о несуразицах местной политики и глупости невежественной общественности под молчаливое согласие Верго.

Последнего мало волновали местные интриги и проблемы, его голова была занята мыслями о грядущем пути. Он прикидывал, как долго им предстоит брести по пыльным, разбитым дорогам Помонта до первого привала. Это было известно только Остину, и разглашать такие сведенья тот не спешил.

Тем временем, у входа в этот уютный дворик объявилась высокая, грозная фигура.