Демоны Вебера

Бросив линию обороны, сцепив зубы и игнорируя наносимые им многочисленные укусы, гвардейцы бросились к своим сумкам, самые дальние из которых уже покрывал слой крошечных захватчиков. Круг свободной от насекомых поверхности безостановочно сужался, заставляя наемников со спасенными пожитками пятиться все ближе костру, что так нестерпимо обдавал жаром спины загнанных людей.

В то время как гвардейцы из последних сил жгли горючей выпивкой и факелами все никак не редеющие скопления крошечных супостатов, Голдберг со своими телохранителями бесцеремонно копошился в сумках.

Никто уже и не возражал, всем было не до этого.

Несколько крупных тварей длинной не меньше указательного пальца, расправив полупрозрачные зеленые крылышки метко спикировали Верго на рукав, вцепившись жвалами в грубую ткань. Присев, предсказатель со всей дури ударил тыльной стороной руки о землю, раздавив источник угрозы. Подняв руку выяснилось, что жвала мертвых насекомых крепко-накрепко вонзились в его одежды, никак не желая разжиматься.

Сделав несколько шагов в бок, намереваясь поджечь край длинной палицы, он услышал противный скрип и хруст под сапогами – это первые, особо быстрые ползучие жуки уже добрались к позициям гвардейцев, всячески стараясь зацепиться за штанины.

Обороняющееся путники начали вынужденно подпрыгивать и переминаться с ноги на ногу, чтобы лишить насекомых возможности вскарабкаться по штанинам. На смену быстро закончившимся факелам и спиртовым напиткам пришли менее эффективные влажноватые ветки и грязные тряпицы.

Некоторые наемники снимали с себя верхнюю одежду, чтобы поджечь хоть что-нибудь. Яростная брань понемногу перетекала в отчаянные мольбы.

«Как будто это поможет, – цинично подумал про себя предсказатель, стряхивая очередного названного гостя с кафтана. – Может нам попросту суждено умереть здесь? Какая же на редкость гнусная смерть…»

Верго успел утратить свой энтузиазм. Он выпотрошил все сумки к которым только смог добраться, спалив все что хотя бы теоритически могло подходить на роль мистического манка насекомых.

Неужели как выход остается только бегство? Подлое, трусливое бегство в одиночку? Неужели придется бросить наследника, Барона, Остина с сестрой, на верную и столь ужасную смерть, какую и врагу не пожелаешь? Все чаще Вебер с горестью убеждал себя что другого выхода, вероятно, попросту не существует. Пускай его спутники и не были ему родней или друзьями, но бросать живых людей на столь кошмарную расправу ему все же не хотелось.