Легенда

Двор стремительно пересекла ватага школьников лет десяти – одиннадцати. Они на бегу лепили снежки и швыряли их друг в друга, и во что ни попадя. И Олег неожиданно представил, как лет шесть – семь назад возле окна вот также стояла Вика и с улыбкой наблюдала, как возвращается из школы ее сын. Он крепко сжал челюсти и отвернулся от окна.

– Вика, вы можете показать мне комнату Ивана?

– Зачем вам это, Олег? – Лазарева подняла на него темные, выплаканные глаза. Горе иссушило ее, и косметикой она не пользовалась несколько недель, и одета была кое-как в то, что под руку попалось.

Но даже сейчас производила впечатление женщины привлекательной и моложавой. – Зачем это и вам и Сереже? Его уже не вернуть. Никто мне не вернет сына…

– Да, – кивнул Олег. – Но Сергей боится за вас и переживает. И ему не легче, чем вам. Поверьте мне, ему сейчас не легче и не проще, чем вам. Вика, я понимаю, что причиняю боль. Но пройдет время, и, если вы переживете эти дни, и останутся у вас силы, вы попытаетесь жить дальше.

И это правильно. Мы должны жить дальше, несмотря ни на что. Но что, если зло останется безнаказанным?.. Ведь вы тоже верите, что Ивана на такой шаг подтолкнули.

– Но ведь так не бывает, Олег, – произнесла Лазарева, и сейчас в ее голосе вспыхнула искра жизни. – Бог все равно накажет виновного. А иначе и быть не может!.. – она подняла на него глаза. – И я верю, что мой сын еще вернется. Он хотел сделать так много, но его остановили…

Олег какое-то время смотрел на нее.

И она так же, не отводя взгляда, смотрела в его глаза.

– Вы выглядите усталым, Олег, – неожиданно произнесла она. – Оставьте меня в покое. Лучше отдохните. Отдохните с семьей.

– Сейчас не обо мне речь, – отозвался Олег, и после его слов в комнате повисло молчание. – Нескромный вопрос, Вика, – сказал он спустя полминуты. – Сколько вам лет?

– Тридцать четыре, – ответила она. – Мне восемнадцати не было, когда я родила.

– Вас отговаривали?

– Подруги, – кивнула Лазарева.

 – Подруги отговаривали. Но мама сказала: «Рожай!». Она сказала: «Я тебя подняла, и ребенка мы на ноги поставим»…

С кухни донесся свисток закипевшего чайника.

– У вас замечательная мама, – улыбнулся Олег.

– Да, – снова кивнула собеседница. – Жаль, что ее больше нет.

– Простите, я не знал…

Лазарев с подносом в руках замер перед дверью гостиной. Он слышал приглушенные голоса Вики и Олега.