Мутация. Начало

Не то, что мы боялись ее (я так вовсе пару раз ее затыкал, переходя на «высокий штиль»), но ее натиск мог обескуражить кого угодно, пригвоздить к месту, а кое кого даже парализовать.

Прооравшись, она уходила к себе в офисное логово и целый день сидела там, изредка выползая покурить свои тонкие сигареты. Мы знали эту ее манеру и старались вытерпеть бурю, понимая, что остаток дня проведем в относительном спокойствии. Гораздо хуже, когда у Толстухи начинались «эти дни». Вот тогда нервотрепка растягивалась на весь рабочий день.

– И не заставляй меня контролировать каждый твой шаг! – услышал я, входя на территорию. А так же увидел, как захлопнулась дверь офиса, за толстой задницей в обтягивающих джинсах.

Толстухина жертва понуро поплелась к своему боксу, в сумраке которого виднелась широкая морда «крузака» сотой модели. Человек в фирменной робе сервиса, прежде чем скрыться в гараже, обернулся на дверь офиса и смачно харкнул в ту сторону.

Это был Василий – наш электрик. Из-за рыжей шевелюры носил прозвище Ирландец, а владелец сервиса Сергей Пеньков в шутку называл его Конунгом Ясно Солнышко.

Человеком Василий был до крайности простым и необидчивым, что я ценил в нем больше всего. Есть такие люди, над которыми приятно потешаться, зная, что они не обидятся. Палку я не перегибал и старался избегать шуток совсем уж оскорбительного характера. Но, признаюсь, не всегда мог сдержать себя и не ввернуть что-нибудь острое в его адрес. Такая у меня натура, каюсь. Я списываю это на свое приютское отрочество, продлившееся два «прекрасных» года. Там сложно оставаться в стороне, когда твои товарищи гнобят какого-нибудь несчастного очкарика. Ты тоже должен участвовать, чтобы подкрепить статус «своего», иначе сам можешь оказаться на месте жертвы. Правда я всегда только делал вид, что задираю кого-то. За все мое пребывание в приюте, мною не был избит ни один «щегол». Вот такой я добрый и чуткий (ха-ха).

Василия я нагнал уже внутри бокса. Тот резко обернулся, но узнав меня, расслабленно выдохнул и заулыбался.

– Чего Толстуха орала? – спросил я

– Опять наехала, что сроки затягиваю. – Улыбка Василия сразу померкла. – Даня, там кошмар с проводкой. Машину топили раз десять, а я должен из говна и палок собрать новую косу. Совсем рехнулась дура.

– Не спорю, дура полная, – подтвердил я, – но тебе еще подвеску делать, а там вообще мрак.

– Иди ты, – отмахнулся электрик, – Со своими железками сам разбирайся.

И я пошел. Переодеваться.