Связка ключей

Бросив вилку я бросился к двери, где был слышен уже повторный стук. Щелкнули замки и в проеме показался среднего возраста, среднего роста и средней наружности мужчина.

– Скворцов Владимир Иванович !? – то ли вопрос, то ли утверждение.

–Он самый, – ответил я вытирая губы тыльной стороной ладони.

– Виктор Прокуцкий, адвокат вашего покойного деда. Позволите войти, – его манеры мне понравились, я сделал широкий жест рукой, – позволите в обуви?

– Конечно, конечно, – поспешил успокоить его я, – прошу вас.

– Вы, конечно, знакомы с завещанием, – спросил-утвердил Прокуцкий, когда устроился в кресле напротив меня.

– В общих чертах, а точнее сказать мельком. Я плохо помню тот день. Мне было не до оглашения завещания. Я очень любил деда. Мне ведь было всего четырнадцать и смерть деда значила больше, чем какое-то там завещание, – Прокуцкий быстро и без эмоций взглянул на меня, – Я в курсе что сегодня услышу его полностью.

– М-да, – Прокуцкий слушал меня, не перебивая, хорошие манеры просто ярким светом светили из него, – мне очень жаль, что ваш дед оставил вас до времени.

Но, как бы там ни было, я обязан изложить Вам, вашу часть завещания.

Он открыл дипломат и достал толстый документ. Вынул из кармана футляр с очками и медленно водрузил окуляры на нос. Я дипломатично смотрел в окно. Прокуцкий прокашлялся. Я повернулся.

– Итак, здесь написано, – он зашуршал бумагами, мне почему-то подумалось, что какой-нибудь нетерпеливый наследник мог бы уже прибить Прокуцкого за столь медлительное исполнение воли покойного, – ах, да, вот.

"Внуку моему Скворцову Владимиру Ивановичу – один миллион евро со дня моей смерти и в полное распоряжение по исполнении двадцати одного года, со всеми причитающимися процентами к тому сроку. С выплатой процентов единовременно по исполнении двадцати одного года. Расходовать же средства из сей суммы по своему усмотрению, но не более пятидесяти тысяч евро единовременно в месяц. А также мое имение в Чехии: дом, все причитающиеся земли и бакалейный магазин, за счет которого имение и содержится. А также конверт с письмом, с последними моими наставлениями внуку, вручить по исполнении 21 года, но не ранее".

– Это все? – я не знал как реагировать на это. Нахлынули воспоминания и сегодняшний сон не давал покоя.

– Да, это всё … Простите, нет, конечно же не всё, – я недоуменно посмотрел на него. Прокуцкий открыл дипломат и вынул из него плоский желтый конверт, – вот извольте, то самое письмо.