Солнце Запада

– Хорошо, хорошо, идем, – произнесла она, не дождавшись от него ни слова в ответ.

Они прошли в гостиную. Настя усадила Плетнева на диван, а сама взяла с книжной полки несколько больших фотоальбомов.

– Посмотри, здесь наши фотографии. Из всех поездок, год за годом! – Она села рядом с ним и открыла первый альбом. – Это мы с тобой через неделю после того, как познакомились. Это ты, Сережа, ты! Узнаешь себя?

– Да, это я, – кивнул Плетнев.

– Ты знаешь, когда это было?

– Нет, я не помню.

– Шесть лет назад, Сережа.

Шесть лет прошло, а я помню этот день, словно только вчера мы стояли с тобой возле этого фонтана. И дня не было, чтобы я не вспомнила о нас с тобой… А это наша дочь, Дашенька… Посмотри, Сережа, как она похожа на тебя. Посмотри, у нее такие же русые волосы и глаза твои – серые. А когда она сердится, они становятся стального цвета. Как у тебя. И характер твой, она спокойная, но в обиду себя не даст. Это наша с тобой дочь, Сережа. Скоро ты встретишься с ней… Ты не видел ее два года. Она теперь подросла. И она тоже не помнит тебя. И наверно, вы поладите друг с другом…

Но Плетнев смотрел на фотографию ребенка точно так же, как до того смотрел на картины. Тогда Настя резко взяла его за руку и прижала ее к своей груди.

– А это ты помнишь, Сережа? – Ее рука уверенно скользнула под его одежду. – Я знаю, это ты должен вспомнить, – шептала она, пытаясь возбудить его. – Мы оба должны вспомнить это, Сережа. Миленький ты мой, как же я по тебе скучала. – Настя повалила его на диван и крепко поцеловала в губы.

Только на мгновение она замерла, увидев его глаза, увидев его покорный взгляд. – Нет, ты у меня придешь в себя! – У нее вдруг возникло непреодолимое желание привести его в чувство пощечиной. Но вместо этого она еще раз, но только уже осторожно и с нежностью поцеловала его в губы.

А Саша Колосов в это время сидел у себя на кухне. Сидел в башмаках и верхней одежде. У него не было ни сил, ни желания раздеться и разуться. На столе стояла початая бутылка текилы и вместительный бокал, на дне которого маслянисто блестело спиртное.

Он долил бокал до половины и залпом осушил его. Отер слезу, выбитую из глаза крепким напитком, и прошептал:

– Что ж теперь?..

Это была единственная фраза, произнесенная им после звонка Насте.

Спустя четверть часа он снова выпил и пробормотал:

– Не убивать же мне его…

И опять замолчал.

И наверняка это продолжалось бы до позднего вечера, потому что выпивки в его баре было достаточно.