Солнце Запада

Она провела рукой по шелковой простыне и вздрогнула. Плетнева рядом не было, и постель с его половины остыла.

Она открыла глаза и посмотрела в потолок. В этот момент ее накрыло пустотой и безразличием. Настя смотрела в высокий потолок с лепниной и фреской, детали которой в сумерках невозможно было различить. Но она знала, что с потолка за ней наблюдают кудрявые ангелочки с маленькими изогнутыми луками в пухлых руках и смотрит с ясного синего неба строгий, мускулистый старик в тоге цвета слоновой кости.

Настя медленно села, нашарила на ночном столике мобильный телефон и позвонила Вере Петровне Колясниковой, которая вместе с мужем присматривала за домом.

– Доброе утро, Вера Петровна. Вы Сергея не видели?

– Здравствуйте, Анастасия Максимовна, – отозвалась Колясникова. – Он с Федей на реке. Рыбачат. Вам что-нибудь принести?

– Нет, ничего не нужно. Спасибо, Вера Петровна.

Настя рухнула на спину и раскинула руки. Пустота и безразличие отпустили ее. И теперь она ощущала, как бешено колотится в груди сердце, и поняла, какой кавардак устроили в голове мысли.

И поняла в этот миг, что не ощущение счастья, а страх не отпускает ее со вчерашнего дня.

Спустя четверть часа она спустилась вниз. С кухни доносилось звяканье посуды. Настя прошла в столовую и посмотрела в окно. Утро было пасмурным, и небо было затянуто дождевыми тучами, и еще кое-где в низинах белел снег. Особняки стояли на высоком берегу. Впрочем, не так уж и высок был этот берег. Весенний паводок еще не опал, но река уже вошла в свои берега, оставив на земле мусор, обломанные с деревьев сучья и ил.

Плетнев с Колясниковым рыбачили с другого берега. Они были примерно одного роста, в одинаковых прорезиненных плащах и сапогах, и оба натянули на головы капюшоны. С такого расстояния Настя не могла понять, кто из них кто. И только сейчас заметила, что на улице моросит мелкий, похожий на изморось дождь.

– Он хороший человек.

Настя вздрогнула и обернулась на голос. В дверях стояла Вера Петровна.

Ей было шестьдесят три года, и, несмотря на положение прислуги, она относилась к Насте даже не как к дочери, а как к любимой внучке. Впрочем, Настю это вполне устраивало. Она жалела несчастных стариков, потерявших на склоне лет все. Единственную дистанцию сохранили они – величали друг друга по имени-отчеству.

– Он хороший человек, Анастасия Максимовна, – повторила Вера Петровна. – Я не знаю, что с ним произошло и что было между вами когда-то.