Солнце Запада

– Настя, я забочусь о тебе, – негромко произнесла Ираида Михайловна. – Ты только-только пришла в себя. А если он снова пропадет, Настя?! Что будет с тобой?

– Мама, давай больше не будем говорить об этом. Ты всегда понимала меня. Или делала вид, что понимаешь. Но ты всегда была со мной. Сегодня вечером мы с Сережей приедем к тебе в гости…

– Ты хотя бы проверила его? А вдруг он болен?..

– Мама, прекрати! Ради бога, прекрати!!! Он не болен, он нормален, он мой! Мой…

– Какая же ты упрямая, Настя, – покачала головой Ираида Михайловна.

 – Я на многое закрываю глаза. И всегда старалась понять тебя… Хорошо, я постараюсь… Я на самом деле никогда не вмешивалась в твою жизнь и не поучала тебя. Это на самом деле твоя жизнь, и никто за тебя не проживет ее.

– Спасибо, мама, – Настя вернулась к матери и обняла ее.

– Помни, Настя, помни, – Ираида Михайловна прижалась щекой к ее руке. – Мы всегда были вместе, доченька. Мы всегда понимали друг друга. И не забывай, доченька, с каким трудом ты добилась всего.

Ты должна помнить о детях, ты должна думать о будущем.

Настя прикоснулась губами к копне каштановых волос матери и высвободила руку. Ей больше не хотелось говорить. Она вышла из комнаты, оставив мать наедине с сомнениями.

А Ираида Михайловна пригубила уже остывший чай и прошептала:

– Ах, девочка, девочка, когда-нибудь ты поймешь, что годы не вернуть и слишком многое не исправить… Можно только заплатить за ошибки… Заплатить отчаяньем…

Иногда ей казалось, что она помнит и знает каждый шаг, каждый вздох своего единственного ребенка, но временами, как в это утро, она понимала, что не знает дочь.

А двадцать лет назад даже она не могла предугадать ее судьбу.

– Настя, Настя, Настенька… – вздохнула Ираида Михайловна. Она прислушалась к голосу дочери, та разговаривала в детской с Дашенькой.

Ираида Михайловна поднялась с кресла и прошла к книжному шкафу. Взяла с полки обшитый бархатом фотоальбом и снова вернулась в кресло.

Она улыбнулась, открыв его, и, как только мелькнули перед ее глазами отчасти уже пожелтевшие снимки, в ушах Ираиды Михайловны зазвучала далекая, нежная мелодия.

Она перелистывала страницы альбома и улыбалась, гладила кончиками пальцев лица из прошлого. И постепенно добралась до фотографии розовощекой полной девочки в школьной форме. Светлые косички, бантики. Настенька. Такой она была до пятнадцати лет. В то время мальчишки на нее внимания не обращали.