Солнце Запада

А мне не нравится то, что происходит с ним и вокруг него. Я боюсь за Настю, боюсь за ее детей. Оставлю баню на Гришу Мугоева и смотаюсь в Ситов на пару дней. Мне кажется, кое-какие ответы в этом городе я найду. Тем более скоро годины Эле Баскаковой.

– Господи, – вздохнула Васнецова. – Я совсем забыла. Неужели прошел год? Будь осторожна, Нина. Жаль, что я не смогу поехать с тобой. А спутник тебе нужен. Может, ты Гришу с собой возьмешь?

– Нет. Пусть он за сауной смотрит. А я кого-нибудь найду… – И вдруг на сердце у Нины сделалось так тяжело, что хоть волком вой.

 – Пока, – она резко оборвала разговор и отбросила телефон и уткнулась лицом в подушку. – За что мне все это?! За что?! – шептала она сквозь слезы.

И наверняка подушка вымокла бы от слез, но спустя минуту в спальню заглянул Вадик. Он замер сперва от неожиданности, а потом подошел к кровати и встал возле нее на колени.

– Нина, – сказал он, – я ведь понимаю, что не пара тебе. Но я хочу быть рядом. Я хочу тебе помочь.

– Хочешь быть рядом? – Нина подняла на него искаженное отчаянием лицо. – Хорошо. Тогда собирайся, мы едем в Ситов!

– Когда? – Оконцев слегка опешил.

– Через полчаса! Или ты уже передумал?!

– Нет, – Оконцев помотал головой. – Я с тобой. Я только об этом и думаю. Я мечтал об этом. Я сейчас соберусь! – Он вскочил на ноги. – Десять минут, Нина! Всего десять минут!

Вадик выбежал из спальни, и уже спустя мгновение за его спиной хлопнула входная дверь.

– Господи, – в тот же миг прошептала Нина, – и зачем он мне?.

.

– А в прошлом году, какая благодать была! – с чувством произнес Федор Иванович и совершенно не к месту выругался грязно и заковыристо. – С Мотьяновского водохранилища вода поднялась. И карп пошел! Серега, какой карп пошел!!! Мать моя!!! Это, Серега, видеть надо!!! – Он выкурил сигарету почти до фильтра и выплюнул окурок в мутную, холодную воду. – Мы с братаном, царство ему небесное, голыми руками карпов этих в старицах ловили! Они ж, заразы, хребтами любую тряпку[4 - Тряпка – рыболовная сеть (жарг.

).] рвут. Это, Серега, не карпы были, а поросята!!! Мать моя, эх, времечко было!!!

Колясников зажал зубами фильтр следующей сигареты. Он был высоким, худым, испитым стариком, нарочито громко и долго кашлял, если приходилось делать это, шумно сморкался и курил одну сигарету за другой. И мало кто из бывших знакомцев узнал бы в нем великолепного в прошлом ювелира, мастера золотые руки.