Штрафбат для Ангела-Хранителя. Часть третья

Андрей тут же чуть-чуть прибрал ручку на себя, уменьшив угол пикирования, и уже довернул было на следующую зенитку, намереваясь вывалить на неё все восемь осколочных-фугасных бомб, томившихся в крыльевых бомбоотсеках…

***

Курт Грюнберг начинал войну пилотом-истребителем, и сначала всё шло очень даже неплохо. Начав 22 июня с штурмовок русских аэродромов, и в тот же день открыв свой счёт, сбив в небе над Вильнюсом двухмоторный русский бомбардировщик СБ, он из дня в день стал наращивать свой личный счёт. Пять, десять, пятнадцать сбитых «Иванов»… Частокол столбиков на киле его «Фридриха»[13 - «Фридрих» – так немецкие лётчики называли модификацию Мессершмитта Bf.

109F] рос, перевалив уже на второй ряд. Казалось, так будет продолжаться до самой победы над большевиками, но…

Всё испортил тот проклятый русский «Иван» на «Рате»[14 - «Рата» – крыса (нем.). Так немецкие лётчики называли советский истребитель И-16], который попался им с Клаусом Вельке в тот памятный день февраля 42-го. Русский «Иван», по всему видать, неопытный и самонадеянный лётчик, ввязался с ними в драку, не имея решительно никакого преимущества: у него не было ни высоты, ни скорости (где уж русской тупорылой «крысе» тягаться с «Фридрихом»?!).

И их с Клаусом было двое, а русский был один. И тем не менее, «Иван» принял бой и мало того – он не стал играть по их правилам, а втянул их в маневренный бой на виражах. Вернее, они с Клаусом, как два самонадеянных идиота, позволили «Ивану» втянуть себя в бой на виражах. За что и поплатились – после пятнадцатиминутной карусели «Иван»-недотёпа на своём старом сарае сумел завалить их обоих.

И Курту ещё повезло – раненный, с простреленной рукой, он сумел выброситься с парашютом, и лишь чудом не переломал себе ноги при приземлении. Ему дьявольски повезло остаться в живых – он смог таки выбраться из чащобы на большое поле, где его через полчаса подобрал «Шторх», приписанный к их эскадре, и посланный на поиск пилотов пропавшей пары истребителей. А вот фельдфебелю Вельке повезло гораздо меньше – после того, как его Bf.

109f взорвался при ударе о землю, он так и остался висеть в виде синюшных кишок на раскидистых русских соснах.

После этого Курт больше не летал: госпиталь, долгое лечение, медкомиссия, и списание на землю. После этого – памятная гулянка в ресторане, и… всё покатилось к чертям! Невесёлая история. Да-а-а… если бы не та пьяная драка в ресторане…

В ресторане он с друзьями отмечал выписку из госпиталя.