Штрафбат для Ангела-Хранителя. Часть первая

Ещё сегодня, рано утром! И патруль у них у всех ещё документы проверял. Вот тогда он и мазнул по их лётным книжкам мимолётным взглядом! На пару секунд всего…. Неужели этого достаточно? Ведь не запомнил же ничего!

Погрузившись в недавние совсем воспоминания, он не заметил, что в голове сначала как бы слегка подуло лёгким ветерком, а потом как будто маленький котёнок мягкой лапкой погладил. Прямо по черепушке, изнутри.

– Вот и всё!

Услышав это, он очнулся. Агния стояла, улыбаясь, и протягивая ему ещё одну лётную книжку.

– Проверяй, смотри печать.

Чудилин негнущимися на морозе пальцами взял книжечку, раскрыл.

– Елки-моталки! Как же ты это смогла?!

Печать ни на йоту не отличалась от того, что он сегодня видел утром. Да, да! Именно такая, точь-в-точь! Как же она это смогла?! Он восхищённо смотрел на неё:

– Ничего не понимаю! Но как?!

Она задорно рассмеялась, явно довольная своей работой:

– Как, как! Попой об косяк! Вот как!

Пролистал все страницы, внимательно вчитываясь в написанное.

Всё, как надо, придраться вообще не к чему. Всё, как полагается, строчка в строчку, на всех страницах. Включая печать.

– Вот это да! – восхищению его не было предела, – это что ж, получается, ты можешь всё, что угодно, из моей памяти вытащить? Из самого дальнего уголка?

– Да, могу. Из самого дальнего уголка. Вот только копаться долго придётся! – она весело рассмеялась, – потому я тебя и попросила вытащить данные в оперативку, чтобы мне было легче искать.

– Куда-куда? В оперативку? Это что такое?

– Оперативная память, – деловито пояснил маленький ангел, – ну, это у нас там….

 – она замялась, – так называется, – и видя, что лейтенант её не совсем понимает, пояснила:

– Память человека имеет огромный объём, там миллиарды и триллионы образов. В том числе и зрительных. И можно потратить уйму времени, пытаясь найти нужное. А оперативная память это…. – она поймала ошарашенный взгляд лейтенанта, – ладно, вот тебе пример: ты пришёл в магазин, чтобы купить для любимой девушки шоколадку, – она стрельнула в его сторону глазами, – а там на витрине уйма всяких сладостей: и шоколадки, и батончики, и халва, и пастила всякая, пирожные, конфет всяких разных….

Глаза разбегаются. Верно?

– Где ты такой магазин-то видела?

– В Вышнем Волочке такой магазин был… До революции. А что, таких больше нету?

– Ну, есть, конечно, и сейчас…. «Елисеевский» на Невском, к примеру.

– Ну, пусть будет твой «Елисеевский», не важно. Суть не в этом.