Штрафбат для Ангела-Хранителя. Часть вторая

Вывод! Газ на максимум! Левый вираж. Поворот головы налево, быстрый взгляд назад в левое окно – хорошо видно, как не разрывая общего круга, самолёты эскадрильи маневрируют, каждый выбирая себе цель, и долбят её реактивными снарядами или пушками. Основное направление атаки командир эскадрильи капитан Миронов выбрал с запада, чётко в корму наступающим танкам Панцерваффе. И теперь те вынуждены разворачиваться, подставляя атакующим штурмовикам свои хорошо бронированные лбы, и приостанавливая тем самым своё движение.

Не всем это удаётся – тут и там чадят погребальные костры от подожжённых в корму танков.

Всё смешалось на поле боя – после форменного избиения в первом и втором заходах эскадрильи оставшаяся часть немецкой бронетехники, наращивая скорость, стала спешно рассредоточиваться, расползаясь в стороны. Те, кто не успел или вовремя не сообразил – горят кострами, чадя грязными, дымными столбами. После второго захода становится понятно – всё, что с мощной лобовой бронёй – танки, самоходы, уже подбить не удастся.

Вся бронетехника дружно развернулась лбами к атакующим самолётам.

Сквозь шумы эфира в наушники всех пилотов опять прорывается голос комэска:

– Танки и самоходы не бить! Бьём по бронетранспортёрам!

Третий заход, пологое пикирование, газ на минимум, мотор, остывая, негромко урчит, как сытый кот. Так, спокойно… Андрей загоняет в сетку прицела спешащий на всех парах к опушке леса полугусеничный «Ганомаг» с небольшой пушкой за высоким щитком.

Куда ты денешься?! Пехота уже давным-давно, во время первого захода штурмовиков, как тетёрки попрыгала с бронетранспортёров в снег, но нам и такой сойдёт!

Цель растёт в прицеле – водитель бронетранспортёра отчаянно пытается вывести свою машину из-под атаки, уже хорошо видны снежные вихри, вздымающиеся за кормой «Ганомага» от его гусениц. Палец Андрея замер на гашетке… и…

Звонкий от возбуждения голос Агнии:

– Сзади! Два мессера!

И одновременно с ним – рёв кого-то из пилотов в наушниках:

– Истребители противника!

Палец жмёт гашетку.

Ду!Ду!Дух! – с двухста метров промазать сложно: все три крупнокалиберных снаряда спарывают корпус БТРа, как жестянку, в его нутре что-то тут же детонирует, взметая вверх яркий огненный факел. Летят в разные стороны какие-то тёмные ошмётки…

Ручку на себя, газ – на максимум. Сзади дробно, длинной очередью, отчаянно и как-то обречённо застучал УБТ.