Штрафбат для Ангела-Хранителя. Часть вторая

Осторожно задвинул их прямо, на пару сантиметров, чуть-чуть пошуровал ими вправо и влево… сделал пару движений вверх и вниз… Ничего!

– Дак это… я инструментом-то… ничего не чувствую… – Андрей совсем растерялся, – нет там ничего…

– Да там он! Там!! Просто очень глубоко! – она в исступлении почти орала на него, – да не нащупаешь ты его своей этой железкой! Короткая она! – она расширила глаза и с надрывом крикнула: – пальцами лезь!! Нащупаешь его, поймёшь, где он сидит, тогда железякой этой его и подцепляй! Понял?!

Подавляя накатывающие на него приступы дурноты, и с трудом удерживая себя от потери сознания, он трясущимися пальцами полез в скользкую от горячей крови живую плоть.

– Глубже… ещё глубже… – как сквозь вату он слышал её указания, и когда пальцы до самых костяшек погрузились в мягкую, тёплую, располосованную осколком глубину, кончик осколка царапнул по ногтю.

Осколок оказался совсем не там, где ему положено было быть, а гораздо выше и правее.

И он был большой, очень большой – раневой канал был очень широким. От мысли, что такого размера осколок просто перемешивает внутренности человека в кровавый фарш, у Андрея помутилось в голове, и он чуть не потерял сознание.

Но он отдышался, взял себя в руки, и старательно выгнав из головы все эти мысли, Андрей снова взялся за ржавый инструмент…

– Ну что, начинаем… – он выдохнул, посмотрел ей в глаза: – будет больно, скажешь…

– Твою маковку, Андрей! Мне БУДЕТ больно! Я буду орать, я буду ругаться, а ты, подлец, всё равно тащи, понял?!

Андрей, в очередной раз смахнул струящийся со лба пот, молча кивнул, и решительно ввёл в раневой канал узкогубцы.

Агния, зарычав как рысь, дёрнулась в Пашкиных руках.

– Скажи Пашке, чтобы не смотрел! – напрочь срывая голос, она буквально рычала на Андрея, – скажи, что бы держал меня крепче!

– Да не смотрит он!! И держит!!

– Тащи! С-с-сука!! Ненавижу!!! – завыла она.

Узкогубцы почти полностью погрузились в рану, костяшки пальцев, коснулись её тела. Стиснув зубы, Андрей повёл ими немного вверх и вправо, и вот… Долгожданный лёгкий скрежет от касания металла по металлу!

Так… так…

Теперь приоткрыть инструмент….

Так… ухватить…

Есть!

Он наконец-то почувствовал, что крепко ухватил осколок. Пот капал с его лба, тряслись руки.

– Тащу… – он не узнал свой голос, таким он стал хриплым.