Дунайские волны

А вот где бы узнать о ваших детях… Попробуйте навести справки в канцелярии обер-полицмейстера. Она находится в двух шагах от Дворцовой площади. Вам надо будет войти под большую арку с бронзовой квадригой наверху и пройти по улице, которая называется Большой Морской – канцелярия будет слева.

Вы сразу узнаете дом обер-полицмейстера – это большое четырехэтажное здание, на крыше которого установлена каланча и мачта оптического телеграфа. Приемная находится на третьем этаже, и именно там вы сможете попробовать получить информацию о судьбе ваших детей.

Впрочем, вы можете спросить о том, где находится дом обер-полицмейстера, у любого прохожего. Очень многие жители Петербурга неплохо изъясняются по-французски. Мадам, мсье, желаю вам удачи и надеюсь, что с вашими детками все в порядке.

И вот мы стоим на самой красивой площади, какую я когда-либо видела в своей жизни. И знаменитые площади в Саванне, и даже Трафальгарская площадь в Лондоне выглядели по сравнению с ней площадками для торга в рыночные дни в какой-нибудь захолустной деревеньке.

Я повернулась к парочке, прогуливавшейся недалеко от причала, и хотела было спросить, как пройти к дому обер-полицмейстера, но пока я мучительно подбирала слова по-французски, девушка, гулявшая под руку с каким-то молодым человеком, вдруг радостно заверещала:

– Здравствуй, мамочка! Здравствуй, папочка! Как я рада вас видеть!

Она бросилась к нам и стала обнимать по очереди меня и Джона, несмотря на все понятия о приличиях.

Если вы еще не догадались, то да, это была моя Мейбел.

5 (17) октября 1854 года.

Российская империя. Кронштадт

Контр-адмирал Дмитрий Николаевич Кольцов

Я мечтал об этой встрече с того самого момента, когда мы все по неведомой до сих пор причине угодили в XIX век. Еще немного, и я их увижу – легендарных адмиралов Нахимова и Корнилова, моих кумиров с молодости.

Самых настоящих, что называется, во плоти.

Павел Степанович и Владимир Алексеевич прибыли в Петербург вчера на курьерских, по вызову императора.

А началось все с того, что, вернувшись в столицу из Севастополя, Николай переговорил со мной, рассказав о положении дел в Крыму и Тавриде. Из сообщений наших радистов я в общих чертах уже знал о том, что происходило в тех местах.