Улыбка Дьявола

Зажмурился от яркого света рекламы, размещённой на ТРЦ «Гринвич». «Как же спят люди напротив?» Он прошел мимо Дендрологического парка вдоль улицы Куйбышева. На всех светофорах горел желтый свет. Где-то вдалеке было слышно, как свистят покрышки машины, и визжит на полных оборотах мотор мотоцикла. Звуки эхом проносились по спящему городу.

Пройдя по мосту, Фил заметил, что утки тоже спят, прижавшись, как небольшие лодочки, сбиваемые течением друг к другу. Одна из них встрепенулась, видимо, приснилось что-то страшное, и снова укуталась клювом под крыло.

Фил выкинул сигарету и закурил новую. Обычно он выкуривал по 2,3 пачки в день, а то бывало и больше, если работы не было или занятия по борьбе отменялись. Сегодня же одна пачка держалась целый день, и всё благодаря Юле. Рекорд. Филипп вспомнил, когда в первый раз закурил. Было это в детском доме, находившимся напротив озера Шарташ. Сейчас из него сделали приют для домашних животных, надо полагать, что детей, от которых отказались родители, стало меньше.

Почти двадцать лет назад, через год после смерти родителей, Фил начал мало-помалу разговаривать с остальными детьми. Взрослых он боялся до смерти, но не показывал этого, лишь молчал и злобно смотрел, когда кто-то из воспитателей обращался к нему. Он боялся, что взрослые могут оказаться монстрами, что убили его родителей. Фил максимально отгородился от них и не хотел выполнять просьбы и указания старших. В один прекрасный день его позвали ребята лет 11—12 поиграть вместе с ними.

– Тебя зовут Филипп, так? – Спросил один из них. Парень в очках, с перемотанной изолентой у переносицы, с длинными рыжими волосами, в кудряшку и с чудовищным количеством веснушек на лице.

– Да, а тебя как? – спросил Фил.

– Георгий, но друзья зовут меня Гера или Жора.

– Почему Жора?

– Кто бы знал. Спроси это у этой чокнутой, – Он показал пальцем на стоявшую рядом девчонку, выше их всех ростом, с длинными каштановыми волосами, которые спадали на плечи и доходили почти до пояса.

Она заделала их так, чтобы спрятать большие уши, но, по правде сказать, волосы справлялись с этим не так, чтобы очень хорошо. – Это она меня так называет.

– Сам ты чокнутый! – крикнула девочка, и её щеки налились очаровательным румянцем. Таким же, как и у Филиппа, когда они встретились глазами.

– Да ладно тебе. Я же шучу, Лер, – сказал Гера и рассмеялся. Затем наклонился к уху Филиппа и сказал. – Но она всё равно чокнутая, ты с ней поаккуратней.