Улыбка Дьявола

Фила поразила данная картина, но действия Юли превзошли его ожидания. Оля успокоилась, вытерла слезы платком, который достала из сумки, и тоже обняла Юлю. После чего, маленькая девочка снова села рядом с Филиппом.

– Спасибо тебе…

– Юля.

– … спасибо, Юля. У Вас хорошая дочь.

Филипп посмотрел на Юлю и улыбнулся, она улыбнулась ему в ответ.

– Мы знаем, что Ваш муж не убивал того мужчину.

– Знаете? Но тогда почему Вы спрашивали об этом?

– Нас… скорее интересует его состояние. Вы не замечали в его внешнем виде… какие-то… изменения? Странные повадки? Пропажу аппетита?

Оля задумалась и с подозрением посмотрела на Фила.

– Да… Он стал плохо есть, иногда пьет только воду. Он постоянно бледен и очень сильно похудел. Но больше ничего. А, и ещё я нашла вот этот кулон. – Она достала из сумки серебряный кулон в виде полумесяца. – Сначала он был на шее Бориса, когда мы вылетали из Турции. Ему пришлось его снимать при досмотре. Затем он его надел, и ему стало плохо. Я нашла его сегодня утром, когда выходила из дома.

Филипп и Юля переглянулись.

– Вы можете рассказать в подробностях, как прошел Ваш отпуск? Видели ли Вы что-то странное? Необычных людей?

– Я не помню… – Оля поникла головой. – Мне сложно об этом говорить, голова начинает болеть. Всё как в тумане… я… просто не могу.

Голос Оли дрожал, было видно, что из-за поникшей головы начали капать слезы, но она взяла себя в руки и подняла голову.

– Вы поможете Борису? Я знаю, Вы знаете, что с ним. Прошу Вас. Я его очень люблю.

– Ольга Владимировна.

– Можете просто – Оля.

– Оля. Мы сделаем всё, что в наших силах, но мы должны знать, что произошло во время Вашего отпуска, чтобы понять, как нам действовать.

– Я бы рада помочь, но я правда не помню… – она запнулась. – Простите, ради бога, я совсем забыла.

Её лицо прояснилось, и улыбка промелькнула на губах. Она полезла в сумку и достала оттуда небольшой блокнот в твердом переплете.

– Я же веду дневник! Прошу, возьмите. Я стараюсь записывать каждый день, а потом люблю перечитывать, чтобы испытать те же эмоции. Но наш отпуск… Я боюсь его читать. Не знаю почему, но боюсь. Начните с 20 июля – это первый день отпуска. Его я хорошо помню. До этого числа, пожалуйста, не читайте. Там есть моменты…

Филипп её остановил, подняв руку вверх.

– Я понимаю. Можете не объяснять. Не переживайте. Мы прочитаем, как Вы сказали.