До края. Пролог

Десять рабов божьих трудились для сохранения её в целости и принимали всякого, кто хотел исповедаться, помолиться, найти правильный путь. Деон был одним из таких монахов, – он был пресвитером. Не самый старший, не самый младший, но, наверное, самый любимый. Он любил всех, и все любили его. Он не покладая рук работал каждый день: возделывал грядки, чинил крышу, водил скот в поле, варил пиво и переписывал книги. Его стремление услужить Богу было невероятно. Однажды он взял самого худого коня, что был в посёлке, и поехал за двадцать миль до города, откуда привёз дюжину книг, которую любой бы сжёг, но он бережно хранил и уже целый год переписывал в своей каморке.

«Апостол книг» – называли его люди, но он скромно открещивался от этого имени.

– Здравствуй, брат Деон! – встретил монаха старик у церкви.

Старик сидел на ступенях и курил трубку, с наслаждением запрокидывая голову и пуская дымные кольца в воздух.

– Здравствуй, брат Артур, – поздоровался монах.

 – Ты проснулся?

– Верно. Ты долго был на базаре – что случилось?

– Ничего, – Деон засмеялся. – Просто я уснул, пока ждал очереди.

– Опять писал всю ночь? – укоризненно посмотрел Артур.

– Может, и так.

– Тебе надо больше спать, брат Деон. Ты постоянно в работе.

– Я мог бы спать, но тогда я не успею переписать книги до Морозов. А не могу же я отказывать вам в помощи! Сёстрам трудно возделывать почву, а про тебя я и не говорю.

– Хватит напоминать о моей никчёмности…

– Что ты! – возразил Деон.

 – Ты помогаешь нам всегда. Без тебя мы бы никак не справились! Ты был при храме ещё до меня…

– Я знаю-знаю, – перебил его Артур. – Ну, мой же косяк с пивом. Из-за меня ты, наверное, потратил все свои деньги? Прости, прости меня.

– Ничего страшного. Не думай обо мне, брат Артур!

Деон отнёс ящики в погреб. Он проспал до полудня, так что уже все встали и готовились к приходу паствы. Хоть из-за базарного дня никто не ожидал много прихожан, монахи всегда, даже в самый тёмный день, ожидали людей и нагов.

Только покончив с пивом, Деон взялся за лопату и пошёл за церковь. Хотя урожай и собрали, он планировал расширить огород ещё на тридцать футов к реке. Без лишних церемоний, он начал копать. Было жарко во всём тёмном рыться в земле под солнцем, но монах не жаловался. Им стоило иметь больше земли, ибо в этом году много людей изъявили желание стать частью церкви.