До края. Пролог

Блондин никогда бы не узнал черноволосую Богиню, если бы сам с детства не сторонился большинства. Больше года назад, одним поздним вечером, он отошёл ото всех, сел на холме, откуда открывался идеальный вид на лес, чтобы понаблюдать закат. Настроение было и правда скверное. Его не волновали ни брат, ни мать, которые точно его уже ищут. Он свернулся калачиком у корней поникшей ивы и стал дожидаться, когда светило скроется за земным краем. Для жителей Кодиматриса то был по-настоящему край, – где-то там, через сотню миль начиналась лесная граница с враждебным Нортфортом.

Пока мальчик ещё не задремал, убаюканный неописуемой картиной, его окликнул голос. Холодный и безразличный, он словно обжёг его по щекам. «Я здесь рисую, и твоё присутствие немного портит всё», – сказала тогда Элиза. Девочка с мольбертом смотрелась комично из-за контраста размеров, однако Эрик непременно послушался. Он отошёл за дерево, но Элиза была всё ещё не довольна. «Ты не понял. Неважно, слышу ли я тебя, вижу ли – ты всё разрушаешь.

Уйди отсюда». Как ни странно, блондин не обиделся. Он только спросил, где живёт девочка и как её зовут, а получив холодный отказ, добавил: «Я бы хотел посмотреть, что у тебя получится». Наивные слова, не преследующие никакой скрытой цели, всё же открыли для него дверь в мрачный терем Карвен.

– А что ты сейчас рисуешь? – показал Эрик на полупустой холст и серый «крючок» посередине.

Элиза ничего не ответила. Она ставила на полку книги, аккуратно распределяя их по свободным местам.

Когда девушка вернулась, Эрик всё ещё провожал её взглядом, ожидая, что та скажет. Она недовольно глянула на предмет вопроса и еле заметно вздохнула.

– Кто знает? Я не могу сейчас сказать. На прошлом восходе это было сухое дерево. Может, на следующем превратится во что-то иное, – она достала откуда-то кусок тёмной ткани, явно намереваясь закончить этот разговор, закрыв мольберт от лишних глаз.

– Но как это может стать чем-то другим? – непонимающе прищурился Эрик.

– Вот ты живёшь и не замечаешь, как один день отличается от другого. А оно всё разное, – говорила Элиза на ходу, убирая краски. – Всё в мире неповторимо. Жалко, никто это не понимает.

– Я понимаю! – героически встрепенулся Эрик, но ответом для него стал прозрачный взгляд.

Она разобралась с красками, взяла со стола книгу и открыла на странице с закладкой. Придержав платье, она уселась и собралась уже начать что-то читать.