Осколки разбитой памяти

Во время нашей прошлой встречи ей был всего годик. А в следующий раз, если повезет, я отведу ее в первый класс через пару лет…

– Папа, мама говорит, ты опять полетишь к звездам.

Ну, раз мама говорит, значит, уже можно рассказать дочери о своей работе. Немножко.

– Есть очень далекая звездочка. Она примерно такая же, как наше солнце. И вокруг нее примерно на таком же расстоянии, как мы от своего солнышка, крутится планета.

– Такая же, как наша?

– Ну, почти. Там тоже есть кислород, необходимый для дыхания, температура, при которой можно жить.

– А люди там хорошие?

– Очень хорошие. Самые умные ученые земли, которые добывают там минералы – очень полезные камни, спрятанные в земле, которых нет на нашей планете. А своих живых жителей планета не имеет, разве что только малюсеньких бактерий.

– Но папа, ты же не ученый, что тебе там делать? Там же нет врагов, которых нужно убивать.

Видно, дочь слышала от матери не только о полетах в космос.

– Дорогая, работа военных заключается не в том, чтобы кого-то убивать, а скорее в том, чтобы не было войн. Моя задача охранять ученых и их исследования.

– Но от кого, ведь ты говоришь, что там только маленькие бактерии… Неужели от них?

Худший враг человека – это он сам. Но рановато такое говорить ребенку.

– Конечно, им никто не угрожает, просто так нужно по правилам, на всякий случай.

Новый скрип качели резко оборвался, а в глазах помутнело. С трудом разлепив свинцовые веки, я попытался сесть. Вышло это не сразу, лишь минут через пять.

Помещение вокруг анабиозной капсулы освещалось скудным аварийным освещением. Что-то явно шло не так…

Мигали аварийные огни, но звука сирены не было слышно. Покачиваясь, я вышел в коридор и подошел к соседней камере. Она была закрыта, что было странным – мы все должны были проснуться одновременно после годового полета назад, домой.

Дисплей с показателями жизненного процесса не работал, как и десятки других, установленных рядом с дверьми в другие камеры.

Это могло означать два варианта. Первый – человек уже вышел, и камера выключена. Или…

С моим командиром произошел второй вариант. После того, как я вручную открыл камеру, в нос ударил резкий запах гнили. Света красных ламп хватило, чтобы разглядеть в капсуле практически разложившийся труп.