До края. Звёздный романс

А может быть, и не в Эрике дело? Стоит ли за этим кто-то ещё? Тайная организация, мировое правительство, Боги? Слабые умом люди приходят именно к таким объяснениям. Лагал не хотел считать себя слабым. «Я найду тебя! – говорил он у себя в уме. – Нельзя быть выше людей! Мы все грязь, а уж в грязи-то я разбираюсь!»

Меньше чем через час детектива нельзя было найти в своей комнате. Он ушёл с постоялого двора и не вернулся даже к ночи. Его разум был усыплён, а руки заняты постоянно сменяющими друг друга рюмками. Он сидел в каком-то совсем не приличном пабе, среди ненавистных ему людей, опустошая кошелёк и бутылки.

Когда ноги перестали держать тело, а руки – монеты, он оказался на улице. Ночной Эвальгарий слепил огнями и шумел редкими повозками. Облака, словно куполом, накрывали небо над городом, оставляя жителей лицом к лицу с себе подобными. Обыватели прятались в домах, когда вся чернь выползала наружу. На улицах затевали драки, из которых разве что одну за ночь заставали патрульные гвардейцы. Детектив без шляпы, без плаща, сверкая револьверами в наплечных кобурах, шатался по неизвестной дороге меж закрытых дверей ремесленных лавок и магазинчиков. Его диковатые глаза гуляли в разные стороны. С губ капала спиртовая слюна. Он искал его. Искал Эрика. За тем углом, за той стеной, под тенью узкого переулка, за фонарным столбом. «Увижу – застрелю…» Если бы он встретил хоть одного кодиматриского солдата в приметной кепи, определённо убил бы. В ту ночь местным ворам тоже повезло обойти детектива стороной. Около двух часов разум Лакриса перестал воспринимать происходящее. С первыми лучами солнца он нашёл себя сидящим у фонтана на главной площади. Какой-то бездомный, закутанный во всё подряд, пройдя мимо, молча покачал головой, но только заметив мрачный взгляд очнувшегося Лагала, рванул прочь.

Поймать сон утром под топот толпы, что высыпалась на улицы на работу, и солнцем, режущим окна, было настоящим подвигом. Но Лагалу стоило пожалеть о таком героическом поступке, – в дрёме его снова настигли кошмары прошлого.

Веки судорожно дрожали от беспорядочного движения глаз. Кулаки сжимали одеяло, чуть ли не разрывая на куски. В снах перед ним вставали непроглядные ночи, окаймлённые лианами деревьев. Вдали сверкали и грохотали выстрелы. Под ногами скользили пласты грязи после проливного дождя. Сжимая в руке топор, он пробирался через эту мокрую геенну, зная о смерти на каждом шагу. В хаотичной какофонии он мог различить шорохи ещё не заметивших его врагов.