До края. Звёздный романс

Никто про незнакомца не знал, видели его только посетители «Доктора Эда». У меня до сих пор этот случай из головы не выходит, особенно после болезненной смерти отца. А музыка… не спрашивайте про музыку. Она тут не причём…

Глава IV

Граница Инсмутского океана и Алого моря, 1441 год, Маравник.

Ветер, словно старый конь титанических размеров, нёсся над водой. Под его копытами океан пенился, расходился, крупные складки неслись друг за другом и ударялись о камни. Потоки ветра крепчали, жестоко морозили, а спрятаться было негде.

Вокруг только он – безграничный солёный сироп. Снизу – неизмеримая глубина, сверху – ещё более бескрайнее небо. Облака пепельных оттенков накатывались друг на друга и бежали к берегу. За ними поспевали синие тучи. Иногда, когда ветер чуть-чуть стихал, а волны не так сильно били о камни, до ушей доносился этот треск рассекаемого световым разрядом воздуха. Гроза бушевала за много миль отсюда. Однако мили для океана – ничто. Может, человеку это расстояние кажется огромным, – в этом месте обитает не человек, а стихия. Ныне эта стихия пребывала в состоянии войны. Небо билось с водой, вода билась с землёй. Море встречало пламя небосвода. Классическое противостояние в божественных масштабах. Пусть оно и было далеко, что-то инстинктивно сжималось внутри. Цепенели руки, ноги, и не от холода, а от живого пейзажа перед глазами.

Лодка жалко качалась на волнах. Она была мелкой щепкой в этом хаосе и давно должна была быть унесена за горизонт, поднята на волну, разорвана в пыль.

Всё так, если бы она не держалась на мокром канате, натянутом меж двух скал, глядящих из-под воды. Одна высокая, другая меньше, но обе то и дело уходили вниз, под штормовые волны. Канат неистово качался, метая лодку туда-сюда. Единственный человек на ней спрятался под двумя плащами – оба мокрые насквозь. Удивительно было смотреть, как при каждом новом толчке он остаётся невозмутимо сидеть на месте. Вода окатывала судёнышко, наклоняла до края, подбрасывала, как игрушку. И всё равно – человек сидел. По его левую руку тянулась сапфировая гладь, по правую – тоже, но доходя лишь до скал, которые, несмотря на свой знаменитый рост, отсюда выглядели прибрежной галькой. Человек поминутно приподнимал голову, подставляя нос ветровому хладу, и осматривал ещё один миниатюрный образ вдалеке. Протяжённый мыс был уже за границей. Когда скалистые вершины Копигорна входили в состав Кодиматриской Империи, этот мыс, омываемый Алым морем, принадлежал Нортфорту.