Сага о Торе. Рагнарёк

Докурив, запулил окурок меж стволов сосен, надел рюкзак и отправился в «Щи».

По пути достал КПК, отметил на карте огромным красным кругом лес, написал: «Внимание! Плотоядная лиана. Не суйтесь, иначе пи…» – и отправил в общую сеть.

Спустя пару секунд КПК начал судорожно вибрировать, оповещая о сообщениях, но мне было не до них. Отключив коммуникатор, сунул его в карман и свернул с асфальта на грунтовую дорогу, ведущую к старому складу, на территории которого клан Ворона основал свою базу. Там же расположился бар «Щи», где заправлял Циклоп.

– Стой! Кто идет? – донеслось с блокпоста.

– Мое имя Тор. Я несу посылку для Циклопа.

– От кого посылка и что в ней?

– От Степановича, а что внутри – не мое дело, я в чужие дела не лезу.

– Стой, где стоишь. Оружие убери. Сейчас узнаем, что к чему.

Охранник достал рацию и вызвал Циклопа.

– Ну что тебе еще?! – недовольно отозвался хозяин «Щей».

– Тут к тебе какой-то придурок ломится, говорит, что от Кривого.

– Не от Кривого, а от Степановича! Имей уважение к старшим, сопляк! Пропустить! – взревел Циклоп.

Охранник съежился, что-то пытаясь сказать в свое оправдание, но Циклоп оборвал связь. Двухметровый детина, как нашкодивший школьник, которого только что отчитала учительница, отошел от ворот и сдвинул створку, пропуская меня на территорию базы. Проходя мимо, я шкурой почувствовал его злобный и обиженный взгляд.

Петляя между ангарами, наконец-то добрался до «Щей». Спустился по крутой лестнице, сдал охраннику свою G36, три магазина к ней, подаренные старым другом пистолет ТТ и самодельный нож, как у Джона Рэмбо, героя очень старого американского боевика.

Разоружившись, вошел в просторное помещение бара.

В нос ударила смесь из запахов: табачного дыма, паленой водки, жареного мяса и чего-то кислого. Я подошел к барной стойке и постучал по деревянной столешнице кулаком. На кухне, которую отделяла от всего бара занавеска из старой простыни, что-то загромыхало – то ли кастрюля, то ли сковорода – и донесся вопль Циклопа:

– По башке себе постучи!

Занавеска зашевелилась, и из-за нее вышел хозяин.

Пожилой пузатый мужчина с вытаращенным правым глазом. Поговаривают, что он бывший сталкер и незадолго до того, как открыть «Щи», попал в гравитационную аномалию «пресс». Так после этого глаз и вылез, а его прозвали Циклопом.

– А, это ты? Пошли, поговорим.

Обойдя стойку бара, я проследовал за барменом. Мы вошли в его кабинет, обставленный хорошей мебелью.