Приключения на небесах

Все четверо растерянно застыли и начали разглядывать друг друга, словно надеясь распознать в соседе того самого упыря из Лиходеева царства.

– Не пора ли уходить? – забеспокоился Любомысл. – Мы и так задержались сверх меры.

Он потихонечку отступил к тропинке, ведущей на верхний край рва, и начал карабкаться по скользкому льду.

– Погоди! – резко окликнул его Твердислав. – Сначала пусть мертвец догорит. Иначе по городу пойдет молва, а мне князь велел, чтобы все было тихо.

Абаш занялся костром. Неожиданно в темноте раздались едва слышные хлопки, как будто кто-то стряхивал снег с одежды.

Все замерли. Напряженную тишину нарушила маленькая темная птичка, которая опустилась на плечо боярской шубы, звучно хлопнув перепончатыми крылышками. Абаш облегченно вздохнул и во всю глотку гаркнул:

– Воробей прилетел! Добрый знак.

– Какой же это воробей? – боясь пошевелиться, выдавил из себя Немил. – Разуй зенки!

Птичка вспорхнула, сделала круг над воеводской шапкой, с которой свисал роскошный соболий хвост, и ткнулась в распахнутый ворот шубы, как будто хотела пригреться у боярина на груди.

– Кыш! Пошла вон! – отмахнулся от нее тысяцкий.

Однако крылатый летун оказался настырнее, чем можно было представить. Черные крылья мелькнули у Немила перед глазами. Мерцающий свет факела на мгновенье высветил жилистые перепонки, сквозь которые протянулись тонкие нити костяшек.

– Это не птица, – догадался Абаш. – Это летучая мышь.

– Нетопырь, – уточнил Любомысл, и схватился за горло, как будто что-то его душило.

Это и в самом деле был нетопырь – черный, шустрый, мохнатый, с тупой хищной мордочкой, похожей на сплющенную собачку. Он стукнулся о золотого льва на боярской гривне, отскочил, и тут же полез обратно, метя в заходивший ходуном кадык Твердислава.

– Как, говоришь, выглядят мертвые души, сбежавшие из пекла? – заплетающимся языком пролепетал Любомысл.

– Т-так и в-выглядят, – язык Немила отказывался повиноваться. – Летучий нетопырь.

По ночам носится и ищет жертву. Найдет – высосет кровь. Тогда ненадолго вернет себе кость и плоть.

Нетопырь оскалил острые зубки и нацелился на горло боярина.

– Не пущу! – смелый Абаш загородил хозяина и, размахнувшись, двинул летуна палицей.

Железные шипы задели мышь и бросили ее вниз, на утоптанный снег. Она хлопнулась оземь, издала жуткий писк, кувыркнулась, и выпустила облачко темной, отвратительно пахнущей гари, ударившей Немилу в глаза.