Дорога Ангела

Жарникова явно выставила меня невеждой, но я ничего ей не ответила, потому, как у меня было все же достойное воспитание.

– Густав, совершенно здоров, – заключила, стягивая перчатки.

– Спасибо, Гелечка, – подхватив пуделя, запричитала Вероника. – Мы все равно будет приезжать к вам. Я до сих пор благодарна Градову, что он порекомендовал вас как профессионала высшей категории. Далековато будет, но мы вас не бросим.

– Спасибо за лестный отзыв, – улыбнулась. Любому человеку приятно, когда его хвалят.

Тем более столь строптивая мадам. Она может позволить обследовать своего пса в любой клиники мира, но пришла по рекомендации именно ко мне и осталась довольна. Платит приличные деньги, не обращая никакого внимая на прайс. Колобков от счастья готов прыгать до потолка. А уж когда по рекомендации Жарниковой потянулись ее подружки, счастью Василия Игнатьевича не было предела. – Переезжаете?

– Придется, – вновь усаживаясь на диванчик у стены, зачастила та. – Понимаете, я очень суеверная, для меня важен баланс энергетик, гармония с космосом и с соседями.

А тут недавно в соседний особнячок прикатили новые жильцы. – Вероника напряглась, вспоминая что-то, – из этих, как их… низшего класса, в общем.

– Ого, неожиданно разбогатевшие? – удивилась я.

– Именно, – собеседница наморщила слегка курносый нос. – Не люблю таких. Они прибывают в ауре нищеты, а получив каким-то образом капитал, сразу мнят себя людьми из нашего круга и быстро пристраиваются рядом. Понимаете?

– Не совсем, – пожала плечами, глядя на часы.

Мне хотелось поскорее выпроводить настырную клиентку. Совсем не было времени рассуждать с ней об аурах богатства и бедности.

– Ну как же, – Жарникова начала отнимать у Густава свою цепочку. Он заскучал сидя у нее на коленях и стал пытаться зажевать золотую цацку, болтавшуюся на шее у хозяйки, – аура нищеты все равно сохраняется у таких людей, а соседствуя с обеспеченными гражданами, они могут «заразить» энергетикой бедности. Вникаете?

Молча, кивнула.

Недосып начал показывать себя в полной красе. От монотонной речи дамочки захотелось спать. Организм, пытаясь взбодриться, отозвался зевотой, которую еле сдерживала.

– Так вот, – опустив пса, продолжала суеверная, – прикатили эти товарищи. Вы себе не представляете, я сразу почувствовала, что они из «этих». Пробила по своим каналам и мои опасения подтвердились. Мужик работал всю жизнь на заводе, шестеренки собирал, а жена его портниха.