Ведун

 – А какой язык вы ещё знаете?

– С вашего позволения, русский!

– Язык варваров, – чуть смутившись, добавил: – Я его тоже знаю, но слабо. Итак, к делу. Если вас не затруднит, мистер Стоун, будем впредь разговаривать на немецком языке. Мой родной язык мне приятен, я не путаюсь в мыслях, думая одновременно о языке. – Кауфман наклонил голову, потрогал лоб левой рукой, как бы вспоминая что-то забытое, но важное, продолжил: – Мне стало известно, что из-за непослушания вы натерпелись от бывшего работодателя?

– Привычное, так сказать, обыденное зло не вызывает особого раздражения, а вот преднамеренное может привести к катастрофе.

Я был не понят, сэр. В мои планы входило улучшить процесс консервации, что дало бы экономию средств и безукоризненную репутацию фирме. Да бог им судья! Настанет то время, когда они, я думаю, будут сожалеть об этом. Не думаю, что тогда произошла ошибка по недоразумению, всё свершилось осознанно. И виноват в том Роберт Эттингер.

– Исходя из этого опыта, я надеюсь, мистер Стоун, на ваше благоразумие.

– Будьте покойны, сэр, в этом отношении я неплохо усвоил его, – заверил Билл.

– Очень хорошо, очень хорошо, – дважды повторил хозяин кабинета и немного задумался, как бы собираясь с мыслями. – Прошу присаживаться, разговор у нас долгий, обсудить нужно многое, а ноги у нас не казённые, их нужно щадить. – Он указал на стул, а сам направился за письменный стол, выдавая походкой своей статус военного. – Расскажите мне, мистер Стоун, доступным языком о теории разложения биологического тела как можно подробнее.

Когда Билл закончил свои разъяснения, Кауфман потрогал свой лоб и, помолчав немного, спросил:

– А какова широта возможностей применения, если осуществить ваш проект?

– Возможности неограниченные. Тело человека, а также любого животного можно хранить неограниченное время разложенным на элементарные частицы в специально сконструированном небольшом контейнере, сохраняя при этом устойчивое спокойствие электронов благодаря постоянным магнитным полям, отключив его от системы энергоснабжения.

Причём у нас всегда имеется возможность объект расконсервировать. Представьте себе, мистер Кауфман, настали неблагоприятные климатические условия на Земле. Вы превращаете стадо баранов в нечто и ждёте для своей конъюнктуры выгодного момента. Когда он наступит, вы выпускаете это стадо на зелёную травку и потираете руки от удовольствия.

– Это хорошо, – задумчиво проговорил Кауфман.