Француженка. Свадьба на миллион

Всю дорогу она пила из маленькой фляжки медного цвета. Больше вытащить из нее ни слова не удалось.

Через тридцать минут мы были на месте. Машины припарковались у ресторана. Вся парковка была забита! Авто-публика пестрила разнообразием. Однако их всех объединяла общая черта – стоимость в несколько миллионов.

Все дружно вышли из авто и гурьбой ринулись в ресторан. Как оказалось, похороны прошли, мы приехали на поминки. Этот факт меня порадовал, не пришлось присутствовать при сцене чьего-то искреннего горя, а чьего-то искусного фальша.

Зал был пропитан скорбью. На окнах заменили светлые шторы на темно-красные с черными лентами, столики собрали в одну линию. На дальней стене висела фотография Платных, перевязанная черной лентой, перед которой лежали на столике цветы. Официанты на грудь тоже прикрепили ленты черного цвета.

Во главе всех столов сидели несколько человек.

Власта в черном платье с вуалью, прикрывавшей пол-лица, мужчина и женщина по возрасту за пятьдесят – тоже в черном, бородатый мужчина, который был на свадьбе, и пожилая женщина с костылем. Они мрачно переглядывались, изредка выкидывая какие-то реплики.

Глава 4

Коллектив компании расселся за дальние столики, но меня же Шавина потащила за собой, прямо к столу Власты. Она подошла пошатываясь, оперлась на стул и еле двигающимся языком сказала:

– Власта… Дорогая… Прими соболезнования ото всего коллектива… – после чего плюхнулась на стул и выпила рюмку водки, стоявшую около ее руки.

– Вы же Соня? – обратилась ко мне Власта.

– Да, – присаживаясь рядом с Шавиной, ответила я.

– Она теперь у нас работает… – пробурчала Анжела, вталкивая в рот вилкой кусок мяса, – вот так вот…

– Это замечательно… – тихо сказала Власта.

 – Вы, Сонечка, профессионал своего дела… Талант, одним словом, а значит, и менеджер из вас выйдет неплохой.

– Постараюсь, – полушёпотом промямлила я. Чувствовала себя не в своей тарелке, совершенно не знала, что говорить и как себя вести. Мозг автоматически начал придумывать повод, чтобы удалиться.

– Что теперь делать-то будешь? – прервала паузу пенсионерка с костылем.