Память о завтра

И еще больше вопросов, требующих новых ответов. И это было великолепно!

Я взял в руки шлем и, стараясь не замечать едкого запаха застарелого пота, погрузился в виртуальность.

***

А в шестидесяти миллионах километров от Земли марсоход натужно ехал все выше и выше, не обращая внимания на отсутствие одного из шести колес, не придавая значения замедлению темпа работы моторов. Достигнув кромки гигантского кратера, марсоход застыл без движения и ощупал датчиками пространство внизу.

Воды тающего ледника, в наступающей тьме напоминавшие тонкие ручьи чернил, формировали причудливые узоры островков и заводей.

А на самих клочках суши, словно потерпевшие кораблекрушение на необитаемых островах, ютились мелкие и неказистые растения. Едва заметные, стелющиеся вдоль самой земли, но живые.

Люди оказались правы. Кратер, выбранный посадочной площадкой для экспедиции первых колонистов был наполнен жизнью!

Робот развернул антенну связи и послал снимки камеры с показаниями приборов на Землю, после чего затих без движения обесточенной безжизненной рухлядью.

Конечная точка маршрута была достигнута, дальше двигаться было некуда.

Безжалостный ветер трепал останки марсохода, потерявшего цель существования. Если бы он был человеком, то заметил бы отсутствие сборочных блоков для будущей марсианской базы, которые уже давно должны были прилететь сюда и дожидаться первых колонистов. Если бы робот был разумен, он бы понял, что все это больше никому не было нужно.

Белик

Белик чувствовал себя глубоко несчастным. Пару дней назад Хозяин пропал. В тот вечер он выдал Белику непривычно большую порцию галет и долго теребил пушистый живот, пока пес не заснул в сладкой собачьей неге.

А в полночь Белика разбудил отдаленный низкий рокот и вибрация земли. Испуганный, он выскочил из конуры и сделал стойку на опушку леса. Сквозь ветви сосен резкими полосами прорезался свет, четкими линиями выхватывая из темноты заливающегося лаем белого пса, его серую будку с табличкой “Белик”, прогулочную лужайку, огороженную по периметру высоким пластиковым забором и приземистые, увенчанные замысловатыми антеннами, купола построек, из которых к Белику приходили люди.

Гром достиг пика, почти причиняя физическую боль чувствительным ушам пса, но вдруг резко пошел на спад. Земля под лапами перестала трястись, а сияние, тускнея, начало отступать обратно за деревья, забирая за собой ослепительные лучи.