Ад идёт с нами

Живой щит из гражданских останавливал любые атаки и в личном рейтинге полковника занимал почётное первое место по соотношению доступность-эффективность.

Но репликанты…

Теперь по другую линию фронта были те самые штамповки, которыми он, Шеридан, командовал ещё полгода назад. И тогда репликанты на мирняк обращали меньше внимания, чем на мусор под ногами. Хоть новорожденными обложи – всё равно долбанут. Но теперь ими командуют доминионцы, и есть шанс, что биороботы получили приказ не трогать гражданских.

Он с сомнением пожевал сигару и прикрыл глаза. В принципе, что он теряет? Объекты и так и эдак прикрыть больше нечем. В худшем случае пару десятков местных разбросает по окрестностям. Так их, местных, ещё много, и выжившие, может, даже пересмотрят верноподданнические чувства к Доминиону, идущему к победе по их трупам.

Беспроигрышный вариант.

Шеридан ухмыльнулся и вызвал командира батальона охраны, состоящего из киборгов:

– Ларри, отправьте два взвода в город. Наберите в домах всякой шушеры – баб там, можно брюхатых, мелюзги, – и распределите у строящихся укреплений.

Майор, служивший с Шериданом не первый год, уточнил:

– Живой щит?

– Именно, старина.

– Принял, – майор оборвал связь.

Шеридан довольно улыбнулся и сделал глубокую затяжку. Главную на данный момент проблему он решил.

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура

Новый день – новые проблемы. Эту простую истину Рам усвоил давным-давно, в первый год службы.

В этот раз проблемы шли одна за другой, бесконечным потоком, не дожидаясь нового дня.

Косяками перелётных птиц прибывали всё новые и новые вусмерть пьяные патрульные, выволоченные за шиворот из постелей новых подружек или домов новых друзей. Рам уже даже не выходил для обозрения очередной привезённой партии выпивох, приказав дежурному просто сгружать тела в подвал, спешно переоборудованный в гауптвахту для рядового и сержантского состава.

Радовало, что всякие инциденты с аборигенами ограничились пьянками и потерей снаряжения.

Никаких нападений на солдат, обстрелов или засад. Всех проявлений агрессии – несколько инопланетных туристов, также набравшихся до полного изумления, сцепились с патрульными.

Рама такое положение дел радовало и настораживало одновременно. Весь опыт китежца говорил, что подобное миролюбие на войне невозможно. И если в первое время – тихо, то потом, когда враг опомнится, начнётся партизанщина.