Кристалл времени

Конечно, деньги, которые я за него заплатил, оправдывались только тем обстоятельством, что номер находился в Москве. Всего одна комнатка, такая же миниатюрная, как и в моей квартире. Полутора спальная кровать с невообразимой картиной над изголовьем. Какой-то всполошенный всадник с выпученными то ли от ужаса, то ли от удивления глазами, вздыбив страдающего рахитом коня, тщетно пытался пронзить копьем чахоточное существо, которое с большой натяжкой можно было назвать змеем. Скорее, это была исхудавшая ящерица, испускающая последний вздох от голода.

Так или иначе, но и картина, видимо, была включена в общий счет, а посему ничего не оставалось делать, как продолжать любоваться ею.

Напротив кровати на большой тумбе, выполнявшей также функции комода и трюмо, стоял старенький телевизор, наверняка, черно-белый. Я побоялся его включать, заметив оголенные провода у самого штекера. Единственное окно выходило прямо на улицу. Подо мной бурным нескончаемым потоком проносились автомобили, невольно вызывая мысль, что все они нарочно стремятся проехать именно под моим окном.

Единственное, чему я порадовался от души, так это тому, что в моем номере имелся собственный санузел. Из комнаты в ванную вела смежная дверь. В ванной я аккуратно выложил из карманов зубную щетку и пасту, а также три одноразовых бритвенных станка, приобретенных по пути.

Оглядев в зеркало свое отражение, я недовольно поморщился. К вечеру на лице ярко выступили следы прошедших переживаний, темная щетина неприлично густо покрывала щеки.

Сбрызнув зеркало горстью воды, я решил незамедлительно привести себя в порядок, а потом спуститься вниз, перекусить, а заодно осмотреться.

Умывшись и побрившись, я вернулся в комнату и остолбенел. Прямо на кровати белел стандартный лист бумаги. Сердце ухнуло в пятки. Неужели опять записка? Взгляд мой метнулся в сторону двери. Ключ, который я, уходя бриться, предусмотрительно повернул и оставил в замке, спокойно торчал из замочной скважины. Значит, без моего ведома войти в номер никто не мог.

Тогда каким образом на кровати оказался лист бумаги? Я совершенно отчетливо помнил, что еще десять минут назад его там и в помине не было.

На цыпочках я прокрался к двери, приложил к ней ухо и прислушался. В коридоре стыла тишина. Я даже дыхание затаил и прижал к груди руку, чтобы заглушить порывистое биение сердца. Но снаружи по-прежнему не доносилось ни звука. Тогда я осторожно повернул ключ еще на один оборот и также, на цыпочках, вернулся к кровати.