Кристалл времени

По пути она призналась, что каждое утро пешком обходит поселок, совершая прописанный доктором моцион. А потому многое видит и многое знает.

– Я ведь тоже когда-то была замужем за академиком, – говорила она. – Это был прекраснейший, умнейший человек. Жаль, что он умер молодым. Ему не исполнилось и девяносто четыре…

Звали мою неожиданную собеседницу Анастасия Леопольдовна. Жила она совершенно одна, вдовствовала, доживая в Кашповке свой век и обижаясь на детей, выбившихся давно в люди и крайне редко приезжавших навестить ее.

На плечах Анастасии Леопольдовны лежала забота об огромном деревянном доме, выстроенном, очевидно, еще в тридцатые годы. Несмотря на то, что внешне дом выглядел внушительным и крепким, здесь все же чувствовалось скорое приближение упадка и запустения. Едва я переступил порог, как меня посетила мысль о том, что время здесь течет по-иному. Будто бы оно слилось с древними, потемневшими и кое-где изъеденными жучком стенами, и с невысокой старушкой, доживающей свой век в тихом и мирном одиночестве.

Казалось, будто буйная круговерть современной жизни обходит стороной эту обитель прошлого.

Хозяйка заставила меня тщательно вытереть у порога ноги о коврик и тут же разуться, затем предложила тапочки, оставшиеся еще от ее покойного мужа, и проводила меня в ванную комнату. Пока я мыл руки, она терпеливо дожидалась с той стороны двери. Потом проводила меня в кухню. По пути я успел рассмотреть длинную просторную прихожую, украшенную по стенам картинами неизвестных мне мастеров, но в комнаты заглянуть не удалось, так как все двери были плотно закрыты.

Следуя за старушкой, я в очередной раз поймал себя на мысли, что сравниваю ее не с хозяйкой дома, а с некой древней и таинственной хранительницей средневекового замка. Ощущение это усиливал мягкий полумрак, царивший в прихожей. Хозяйка не стала зажигать свет, видимо, просто из привычки экономить.

Кухня оказалась под стать всему дому – громадной. Высоченные потолки и стены были отделаны опаленной на огне лакированной ореховой рейкой.

В центре кухни стоял длинный стол орехового же дерева, вдоль стены тянулся сделанный когда-то, видимо, на заказ, изящный, но массивный буфет.

– Могу предложить вам только скромное угощение, – извиняющимся тоном сказала старушка. – К сожалению, времена былого достатка давно ушли. Сейчас я существую на пособие для нищих, которое наше государство гордо называет пенсией.

Она ловко накрыла на стол. Скромное угощение показалось мне райским.