Кристалл времени

Видели бы вы ее… Я попросила Риту съездить к Вяземским домой. Понимаете, меня стало одолевать беспокойство. Вдруг на дачу Вяземских забрались грабители или какие-нибудь бандиты? Знаете, их столько развелось. По телевизору каждый день говорят о новых убийствах и похищениях. Вот я и испугалась… Вчера Рита позвонила мне и отругала за то, что я дала ей неправильные адреса. Там, куда она ходила, живут совершенно посторонние люди. Но я не могла ошибиться, молодой человек! Мне восемьдесят семь, но я не жалуюсь на память.

Услышанное поразило меня. Если все, что говорила старушка, верно, то логично было бы предположить, что с семьей Вяземских профессионально разобрались те самые силы, которые уже успели инсценировать самоубийство Радзиевского и всюду преследовали меня. А значит, у меня отныне не оставалось даже потенциальных союзников.

– Я дам вам ключ, – решила вдруг Анастасия Леопольдовна, вставая из-за стола. – Вяземские всегда доверяли мне присматривать за их владениями во время своего отсутствия.

Знаете, Кашповка давно стала другой. Теперь тут, в основном, живет городская, приезжая молодежь. Так называемая, «золотая» На мой взгляд, надо было их назвать по-другому. Совершенно невоспитанные и грубые люди, поверьте мне на слово. Слава Богу, здесь они не живут постоянно, а только бывают наездами. Из коренных, так сказать, кашповцев, ученых, которым когда-то государство даровало здесь дачи, остались только Вяземские и я. Между собой мы немного и общались… Сейчас найду вам ключ, он должен быть в шкатулке. Я сама запирала два дня назад двери их дома и ворота… Ага, вот он, держите. Можете сами все осмотреть.

Она принесла ключ, но сопровождать меня отказалась, сославшись на боязнь якобы обитавших там темных сил. Меня никакие темные силы не тревожили. Мне просто было не до них, поэтому я без колебаний взял у нее ключ.

Необъяснимая тревога охватила меня сразу, как только я вошел в ворота. Позже я понял, что вызвала это чувство тишина. Она была здесь тягостная и застоявшаяся, как на кладбище, когда лишь карканье ворон умело и незаметно вписывается в ее печально-траурные кружева.

Я шел по вымощенной декоративным булыжником тропинке, вдоль которой росли куцые голубые ели, резко контрастировавшие со стройными дубами и соснами, росшими по всему двору. Вокруг царствовал живительный, наполненный лесным озоном, воздух. Сам двор, казалось, нес на себе печать забвения, хотя хозяева исчезли всего два дня назад.