Кристалл времени

Такие разные и такие одинаковые на вид. Позже я понял, что было в них похожего. Нет, не одинаковые серые костюмы и черные плащи, а выражение их лиц. Холодное, непроницаемое, словно гранит, бездушное. Помню, как невольно содрогнулся я от мысли, что такие лица, должно быть, очень идут хладнокровным убийцам.

– Дмитрий Ремезов? – спросил тот, что был пониже.

– Я за него, – попробовал я отшутиться, но моя шутка не произвела на них никакого впечатления.

Тогда я просто утвердительно кивнул головой.

– Проходите.

Они оба важно вынули откуда-то из недр своих костюмов служебные удостоверения и в развернутом виде сунули мне под нос. Я только и успел прочитать, что значились они в каком-то грозном ведомстве, и отступил в сторону.

– Вы живете один? – снова спросил низкий, который был, судя по всему, главным в их тандеме.

– Нет, вместе с Талибом, – ответил я.

Коротышка вытаращился на меня так, будто я прямо у него на глазах изрыгнул пламя.

– С кем? – озадаченно переспросил он, напрягая извилины.

– С Талибом, – спокойно повторил я. – Это мой крыс. Он белый.

Клетка с крысенком, вернее, с взрослым, полным сил, крысом-альбиносом, стояла в углу комнаты, прямо на полу. Она была открыта. Я никогда не ограничивал Талиба в свободе передвижения. Он преспокойно разгуливал по всему дому, причем у него и мысли не возникало сбежать от меня. Наверное, я для него был таким же единственным другом, как и он для меня. Со стороны это, должно быть, выглядело довольно глупо.

Трудно поверить в дружбу крысы и человека. Тем не менее, отношения между нами, скорее, напоминали искренние человеческие. По крайней мере, я мог поделиться с Талибом любыми проблемами, и был уверен в том, что он ничего не разболтает.

В данный момент Талиб где-то гулял, скорее всего, заполз под ванную. Он часто скрывался там, видимо, повинуясь древним инстинктам своего рода.

Тем временем, федералы обшарили цепкими, ничего не пропускающими взглядами всю мою квартиру.

Жил я довольно скромно, как и живут обычно провинциальные холостяки. В моей квартире была только одна комната, всю обстановку которой составляли диван, тумбочка, кресло, небольшой журнальный столик, небольшой шкаф, забитый, в основном, книгами и телевизор. Кухня отличалась такой же скромностью: древний буфет с треснувшим стеклом, да исцарапанный стол с тремя табуретками.

– Вы хорошо знали Радзиевского? – неожиданно спросил коротышка.

Я пожал плечами.