Избирательный долг

Там он отказывался есть и уверял всех, что второй вратарь хочет его отравить и занять его место в основном составе.

– Эх, ну и электорат пошел, – печально и безнадежно махнул рукой товарищ Степан, профессионально выпустив из свернутых в трубочку губ три кольца едкого табачного дыма. – Еще пару лет назад меня каждая собака в области знала, а теперь… Но что делать, конспирация. Перешел на подпольное положение. Я, видите ли, мозолю глаза действующей власти, которая при первом же удобном случае норовит упрятать меня за решетку.

А то скажу что-нибудь не то, сделаю что-нибудь не то. Вот и сегодня ты стал свидетелем грубого попрания прав человека. Взгляни, Шума, на гражданина, который в очередной раз пострадал за то, что искренне и самозабвенно борется за права других людей.

Шума огляделся по сторонам.

– А где он? Что-то я тут больше никого не вижу. Неужели это… он? – Шума многозначительно указал пальцем на третьего сокамерника. Тот по-прежнему не подавал признаков жизни, уткнувшись лицом в стену.

 – То-то думаю, чего это он не шевелится? А он, оказывается, пострадал. Ему, наверное, все кишки отбили. В милиции это умеют делать. Говорят, их этому специально учат. А может, просто подыскивают для этого талантливых людей.

Степан раздраженно всплеснул руками.

– Дурья ты башка! У тебя что, совсем куриные мозги? Гражданин, о котором я говорю, сидит рядом с тобой. Это я пострадал за борьбу.

– Ты? Что-то ты не очень похож на пострадавшего… У тебя даже зубы на месте. И синяков не видно… Ты же даже не стонешь!

– Пострадать, Шума, можно и морально, – трагическим голосом произнес товарищ Степан.

 – Меня, можно сказать, сковали по рукам и ногам, унизили и оскорбили, не дав свободно выразить давно мучающие меня мысли перед дверью в избирательный участок.

– Чего?.. – не понял Шума.

– Короче, за незаконную агитацию скрутили, сволочи. Я тут уже часа два маюсь. Сигареты отняли, распотрошили и вернули только табак вместе с листовками моего кандидата. Говорят, хочешь курить, крути из них «козью ножку».

А я не могу, я идейный, я их за пазуху спрятал, чтобы не передумали и не отобрали. Но курить-то все равно хочется! Одной идеей сыт не будешь, даже если идея хорошая.

– Так бы сразу и сказал, – расплылся в понимающей улыбке Шума. – А то говоришь загадками, а я не большой любитель их разгадывать. Знаешь, я тоже однажды пострадал, когда пошел с братом подглядывать в женскую баню. Мы даже толком ничего подсмотреть не успели.