Последние дни Спартака

Я продолжал следить за Настей, любуясь изяществом правильно вычерченного овала лица, узким, подковой выгнутым подбородком, резко изгибающимися над веками ресницами. Она дышала ровно, но глубоко, жадно хватая воздух слегка раздувающимися ноздрями. Ее небольшая грудь вздымалась в такт дыханию под простенькой синей тенниской. Стыдясь еще пуще, я неумело скользнул взглядом по шортам салатового цвета, остановился на мягком сдобном полукружии смуглых колен…

Когда взгляд мой проделал обратный путь, Настя, не отрываясь, смотрела на меня.

В ее зрачках вновь заплясали веселые чертики, а в уголках глаз собрались крохотные, дугой разбегающиеся по разной длине лучики морщинок.

– Ты мне тоже нравишься, – серьезно сказала она.

Она приподнялась на локте, я, наоборот, на него опустился. Наши лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга, и в следующее мгновение губы слились в поцелуе. Трудно сказать, сколько он длился. Пять секунд, десять? Не знаю. Для нас те секунды вылились в вечность, а поцелуй лишь положил начало новому отрезку времени, и вроде бы ничего не означал.

В тот момент мы не считали его особым и важным, к чему-то обязывающим. Скорее, это был эмоциональный порыв, и каждый из нас просто получил то, что ему требовалось в то самое мгновение жизни.

– Извини, – смущенно обронил я, не зная, что можно и правильно сказать в подобном случае и чувствуя себя неловко.

– Ничего, – на удивление просто ответила она, присела и подтянула колени к подбородку.

Так мы просидели еще некоторое время, совершенно другие, чуждые к прежнему, смущенные настоящим, напуганные будущим.

Затем она спросила.

– Как ты считаешь, в жизни есть смысл?

Неожиданный вопрос порядком меня озадачил, думы мои унеслись далеко, закачались на волнах счастливо-безмятежного безбрежья, как вдруг сидевшая рядом девушка, мечтательно устремившая взгляд куда-то в непроглядную даль, спросила о том, о чем спорит и что ищет человечество на протяжении всего своего существования. Настя, заметив мое замешательство, поспешно исправилась.

– Я не масштабно. В твоей жизни есть смысл?

– Не знаю, – подумав, ответил я. – Скорее всего, есть. Все зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «смысл». Если тебя интересует, полезен ли я другим, окружающему миру – то, безусловно, он есть. В чем-то и кому-то я обязательно полезен, пусть и сам не догадываюсь об этом. Жизнь моя, например, приносит радость моим родителям. Одного этого достаточно для того, чтобы жить.