Шери и Лари. Черный охотник

Но тут зеленое свечение, окружавшее его, пропало, и он понял, что стоит на самой обычной траве. Это ощущали ноги. Глаза же ничего не видели. Вокруг была темнота. И воздух, свежий воздух дикой природы. Запах зелени и чего-то еще, очень приятный.

Он прибыл на место.

Когда глаза немного привыкли к темноте, Даниил сумел различить вокруг себя силуэты деревьев. Значит, он либо в роще, либо в лесу.

– Надеюсь, тут нет никаких любителей полакомиться человечиной, как в книжках, – пробормотал новоявленный путешественник.

Пять минут спустя он понял: идти куда-то сейчас не имеет никакого смысла. Ни дороги, ни какой-нибудь мало-мальски толковой тропинки отыскать в такой темноте не представлялось возможным.

– Ладно, попытаемся заночевать.

Даниил уселся под деревом, вытащил из ножен меч – а вдруг волки по лесу бродят? – прислушался, но никаких подозрительных звуков не услышал. В лесу, если это был лес, стояла тишина.

Выпив третью кряду стопку «беленькой» и сочтя себя успокоившимся, Константин повернулся к Зинаиде, которая, насупившись, сидела в углу и бросала на него обиженные взгляды.

– Зиночка, я же говорил – ты красивая и очень мне нравишься. Просто это было несколько неожиданно.

– До такой степени, что надо было орать как резаному: «Сгинь, сгинь, нечистая?!»

– Я просто испугался немного…

– Немного?! Да ты минут пять бился в истерике, не переставал жать на клаксон и звать на помощь полицию! Разве я такая уродливая?

– Краситься нужно перед тем как идешь любимого встречать, – пробормотал Константин.

– Что ты сказал?

– Говорю, красивая ты у меня до жути, в смысле ужасно… ну ты меня поняла. Просто все было настолько неожиданно, да и выпил я на празднике. А там такое происходило! Вот воображение и разыгралось.

– Навоображал меня уродиной? – всхлипнула Зина. – Я такая страшная?

Константин мученически вздохнул. С недавних пор Зинаида чуть что начинала устраивать ему сцены, включаясь в любимую женскую игру. Притом играла не всегда натурально.

– Ну почему в головах у вас всегда одно и то же? Хоть блондинка, хоть брюнетка, хоть в фиолетовый вас покрась, а думаете только об одном! Ты не страшная!

– Но тебе больше не нравлюсь!

Константин едва не взвыл.

– Да нет же! Тебя я люблю! Тебя и только тебя! Мне больше никто не нужен.

И едва язык не прикусил. Ну кто его просил говорить такое? Сейчас ее обнадежит, а дальше как? Ведь изначально планировалась близость без обязательств с обеих сторон.