Иеремия

– Маджара! – прошипела Голос с ненавистью. – Проклятая змея!

Картинка резко сменилась. Иеремия находился в небольшом ярко освещенном храме, наполненном смехом и весельем. Как вдруг все резко изменилось – в храме будто разлили ночь. Резкий порыв холодного ветра задул все до единой свечи. Только жертвенный огонь не погас. И в наступившей темноте Иеремия услышал крики боли, страха, быстро переходящими в хрипы умирающих.

– Они начали с прислужниц, – сухо комментировала происходящее Голос, – затем погибли храмовые танцовщицы и священные животные.

А потом настал черед госпожи. Она спала и ничего не слышала из-за колдовства Маджары, а после того, как та воткнула ей Рубиновую иглу, вообще потеряла связь с нашим миром, блуждая где-то между миром людей и миром богов. За то время кочевники, поклоняющиеся ей, перебили почти всех почитателей госпожи. Сила ее ослабла настолько, что всего лишь одна-единственная Игла удерживает её в этом состоянии.

– Так что же ты хочешь от меня? – посмотрел на свою сопровождающую Иеремия.

 – Чем обычный наемник может помочь богине?!

– Вытащи Иглу. Освободи мою госпожу из плена, и награда превзойдет все твои ожидания…

Иеремия пришел в себя, когда солнце почти скрылось за горизонт. В горле пересохло:

– Привидится же такое, – вздохнул он, поднимаясь с песка. Впереди ночь, нужно собрать как можно больше топлива для костра и, наконец, подумать о ночлеге. Ночью в пустыне будет холодно и стучать зубами ему очень не хотелось. К тому же утром в вещах с легкостью можно было обнаружить скорпиона или кого похуже, если только они не обнаружат вас раньше.

Порывшись в одном из мешков, Иеремия нашел одеяло, в другом – моток из верблюжьей шерсти. Осталось дело за костром. Еще днем он приметил наиболее сухие кусты и теперь без раздумий отправился к ним. За всеми приготовлениями Иеремия едва не забыл о телах полегших товарищей по отряду. Наступившая ночь призовет к месту битвы всех падальщиков пустыни, а хвороста ему с трудом хватит на обычный костер, не говоря уже о погребальном.

– Я помогу, – раздалось сзади и (о, чудо!) Иеремия даже не подпрыгнул, хотя был уверен, что маленькая негодница рассчитывала именно на этот эффект. Он нарочито медленно обернулся:

– Значит, это все мне не привиделось, – вздохнул он. – Как же ты мне поможешь?

– Смотри, – Голос (а это была она) на миг воздела руки вверх и резко опустила их, произнеся загадочную скороговорку на непонятном наречии.